Неточные совпадения
И тут я еще раз хочу подтвердить то, что уже высказывал в печати, вспоминая свое детство. «Мужик» совсем
не представлялся нам как забитое, жалкое существо, ниже и несчастнее которого нет ничего. Напротив! Все рассказы дворовых — и
прямо деревенских, и родившихся в дворне — вертелись всегда на том, как привольно живется крестьянам, какие они бывают богатые и сколько разных приятностей и забав доставляет деревенская жизнь.
Крепостников из нас
не вышло, по крайней мере очень многих из нас;
прямо развращающих влияний
не вынесли мы ни из гимназии, ни из домашней обстановки, даже
не приобрели замашек тщеславия и суетности более, чем бы это случилось в настоящее время.
Бородкин врезался мне в память на долгие годы и так восхищал меня обликом, тоном, мимикой и всей повадкой Васильева, что я в Дерпте, когда начал играть как любитель, создавал это лицо
прямо по Васильеву. Это был единственный в своем роде бытовой актер, способный на самое разнообразное творчество лиц из всяких слоев общества: и комик и почти трагик, если верить тем, кто его видал в ямщике Михаиле из драмы А.Потехина «Чужое добро впрок
не идет».
От всего этого начальства
не исходило на нас никакого обаяния. Это было нечто вроде наших гимназических властей, только повыше рангом. Отношение в студенчестве ко всем этим лицам было насмешливое, вовсе
не почтительное, разумеется, про себя; к инспектору так и
прямо враждебное.
Корпорация"Рутения", куда я попал с моими казанцами, в каких-нибудь полгода
не только выдохлась для меня, но стала
прямо невыносимой.
Но тогда
не было в обычае, как я уже заметил, вызывать в обществе особый вид благотворительности, обращенной на учащихся.
Не знали мы, студенты, того взгляда, что общество как будто обязано нас поддерживать. Это показалось бы нам
прямо унизительным, а теперь это норма, нечто освященное традицией.
Теперь остановлюсь на том, что Дерпт мог дать студенту вообще — и немцу или онемеченному чухонцу, и русскому; и такому, кто поступил
прямо в этот университет, и такому, как я, который приехал уже"матерым"русским студентом, хотя и из провинции, но с определенными и притом высшими запросами. Тогда Дерпт еще сохранял свою областную самостоятельность. Он был немецкий, предназначен для остзейцев, а
не для русских, которые составляли в нем ничтожный процент.
К Островскому Кетчер относился
прямо ругательно, как бы
не признавал его таланта и того, чем он обновил наш театр. Любимым его прозвищем было: «Островитяне, папуасы!..» Этой кличкой он окрестил всех ценителей Островского.
О повествовательной беллетристике я
не думал в двухлетний, уже
прямо писательский, период моего студенчества. Будь это иначе — я бы написал повесть или хотя бы два-три рассказа.
Эти казанские очерки были набросаны до написания комедий. Потом вплоть до конца 1861 года, когда я приступил
прямо к работе над огромным романом, я
не написал ни одной строки в повествовательном роде.
Мне самому было бы занимательно прочесть его в эту минуту; но я никогда
не имел ни одного экземпляра. Я писал
прямо набело, как отчетливо помню, на листах почтовой бумаги большого формата, и они составили порядочную тетрадку.
Писательское настроение возобладало во мне окончательно в последние месяцы житья в Дерпте, особенно после появления в печати «Однодворца», и мой план с осени I860 года был быстро составлен: на лекаря или
прямо на доктора
не держать, дожить до конца 1860 года в Дерпте и написать несколько беллетристических вещей.
И вот я еще при жизни отца и матери — состоятельный человек. Выходило нечто
прямо благоприятное
не только в том смысле, что можно будет остаться навсегда свободным писателем, но и для осуществления мечты о браке по любви.
Конечно, если б Некрасов познакомился предварительно со всем содержанием романа, вряд ли бы он попросил Салтыкова поехать к Писемскому позондировать почву; но это
прямо показывает, что тогда и для «Современника» автор «Тысячи душ», «Горькой судьбины», рассказов из крестьянского быта
не был еще реакционером, которого нельзя держать в сотрудниках. К нему заслали, и заслали кого? Самого Михаила Евграфовича, тогда уже временно — между двумя вице-губернаторствами — состоявшего в редакции «Современника».
Сильнее и ядовитее всех говорил Михайлов. Он
прямо называл все это ловушкой и обманом и
не предвидел для крестьян ничего, кроме новой формы закрепощения.
Но одно дело — увлечение освободительными протестами, другое — усидчивый труд или, по крайней мере, общая развитость и начитанность. Некоторые студенты из петербургских франтиков
прямо поражали меня своей неразвитостью. Они буквально
не могли грамотно построить ни одной фразы, и нет ничего удивительного, что меня остановил Андреевский после пятиминутного ответа.
Голос этой девушки — мягкий, вибрирующий, с довольно большим регистром — звучал вплоть до низких нот медиума,
прямо хватал за сердце даже и
не в сильных сценах; а когда началась драма и душа"ребенка"омрачилась налетевшей на нее бурей — я забыл совсем, что я автор и что мне надо"следить"за игрой моей будущей исполнительницы. Я жил с Верочкой и в последнем акте был растроган, как никогда перед тем
не приводилось в театральной зале.
И то, что я тогда слыхал про пьянство в доме графа,
прямо пугало меня,
не потому, чтобы я был тогда такая"красная девица", а потому, что я слишком высоко ставил звание писателя.
С автором"Кречинского"я тогда нигде
не встречался в литературных кружках, а познакомился с ним уже спустя с лишком тридцать лет, когда он был еще бодрым старцем и приехал в Петербург хлопотать в дирекции императорских театров по делу, которое
прямо касалось"Свадьбы Кречинского"и его материальной судьбы в Александрийском театре.
Пьесы Алексея Потехина отвечали тогда
прямо на потребность в"гражданских"мотивах. И он выбирал все более сильные мотивы до тех пор, пока цензура
не заставила его надолго отказаться от сцены после его комедии"Отрезанный ломоть".
Мы и жили с Бенни очень близко от его квартиры. И вот, когда я в следующем, 1868 году, приехал в Лондон на весь сезон (с мая по конец августа) и опять поселился около Рольстона, он мне с жалобной гримасой начал говорить о том, что Бенни чуть
не обманул их тем, что
не выдал себя
прямо за еврея.
Сделавшись присяжным педагогом и покровителем детских приютов, он дослужился до генеральского чина и затеял журнал, которому
не придал никакой физиономии, кроме крайнего юдофобства. Слишком экономный, он отвадил от себя всех более талантливых сотрудников и кончил жизнь какого-то почти что Плюшкина писательского мира. Его либерализм так выродился, что, столкнувшись с ним на рижском штранде (когда он был уже издатель"Наблюдателя"), я ему
прямо высказал мое нежелание продолжать беседу в его духе.
Когда была издана его переписка после его смерти, то в ней нашлись фразы, в которых он довольно злобно"прохаживался"на мой счет… Это
не мешало ему в разные моменты своей заграничной жизни обращаться ко мне с письмами в весьма любезном и даже
прямо лестном для меня тоне.
Но бонапартовский режим тогда уже значительно поддался либеральным влияниям. В Палате действовала уже оппозиция. Правда, она состояла всего из маленькой кучки в семь-восемь человек, да и в ней
не все были республиканцы (а самый знаменитый тогда оратор Беррье так
прямо легитимист); но этого было достаточно, чтобы поддерживать в молодежи и в старых демократах дух свободы и позволять мечтать о лучших временах.
И опять, попадая
прямо оттуда в Париж, и во второй половине 90-х годов вы
не могли
не находить, что он после Лондона кажется меньше и мельче, несмотря на то что он с тех пор (то есть с падения империи) увеличился в числе жителей на целых полмиллиона!
Но в"Отечественных записках"взглянули на нее как на роман чуть
не порнографического характера, и в анонимной рецензии (она принадлежала, кажется, Салтыкову)
прямо было сказано, что такие вещи пишутся только для возбуждения половых инстинктов.
"Успех скандала", выпавший на долю"Жертвы вечерней", и строгая, но крайне тенденциозная рецензия"Отечественных записок"мало смущали меня. Издали все это
не могло меня
прямо задевать. Книга была спасена, продавалась, и роман читался усердно и в столицах и в провинции. И далее, в начале 70-х годов, по возвращении моем в Россию, один петербургский книгопродавец купил у меня право нового издания, а потом роман вошел в первое собрание моих сочинений, издания М.О.Вольфа, уже в 80-х годах.
Он постоянно заигрывал и с парламентской оппозицией (
не принадлежа к ней
прямо) и с правительством.
Моего прошлогоднего чичероне по Лондону, А.И.Бенни, уже
не было тогда в Лондоне, но добрейший Рольстон здравствовал, жил все там же, поблизости Британского музея, где неизменно и состоял библиотекарем. Он любезно подыскал мне и квартирку в той же улице, где и сам жил, так что мне
не было надобности выезжать в отель. Я
прямо с вокзала и отправился туда.
На галерее я ни разу
не сидел, а попадал
прямо в залу, где, как известно, депутаты сидят на скамейках без пюпитров или врассыпную, где придется. Мне могут, пожалуй, и
не поверить, если я скажу, что раз в один из самых интересных вечеров и уже в очень поздний час я сидел в двух шагах от тогдашнего первого министра Дизраэли, который тогда еще
не носил титула лорда Биконсфильда. Против скамейки министров сидел лидер оппозиции Гладстон, тогда еще свежий старик, неизменно серьезный и внушительный.
Театр и музыка по своей тогдашней оригинальной производительности, можно
прямо сказать,
не давали ничего сколько-нибудь ценного сравнительно с тогдашней Германией, Италией и Францией.
И в венских газетах уже и тогда развилась — до степени махровой специальности — сексуальная и порнографическая публичность: обычай читать целые столбцы и страницы объявлений
не только по части брачных предложений, но со всевозможными видами любовной корреспонденции и
прямо публичной и тайной проституции, продажности
не только со стороны женщин, но и от разных"кавалеров".
Я вспомнил тогда, что один из моих собратов (и когда-то сотрудников), поэт Н.В.Берг, когда-то хорошо был знаком с историей отношений Тургенева к Виардо, теперь только отошедшей в царство теней (я пишу это в начале мая 1910 года), и он был того мнения, что, по крайней мере тогда (то есть в конце 40-х годов), вряд ли было между ними что-нибудь серьезное, но другой его бывший приятель Некрасов был в ту же эпоху свидетелем припадков любовной горести Тургенева, которые
прямо показывали, что тут была
не одна"платоническая"любовь.
Я
не мог останавливаться по дороге, боясь лишних расходов и чувствуя себя еще слишком малоподготовленным, и
прямо из Парижа на другой же день перед обедом прибыл в Мадрид и на перроне вокзала увидал горб и ласковое лицо моего парижского собрата.
И вышло так, что в Андалузии я
прямо из-за недостатка"пехунии", как мы говаривали студентами в Дерпте,
не заехал даже в Гренаду, хотя и был в Севилье.
Наверно, водилось несколько заезжих интеллигентов, симпатично относившихся к Герцену, но они, вероятно,
не решались являться
прямо, а вернее и то, что совсем даже
не знали, что он поселился на зиму в Париже.
Горечи он
не выказывал в лирических, грустных или негодующих тирадах. Его натура была слишком импульсивная и отзывчивая. Он всегда увлекался беседой, полон был воспоминаний, остроумных тирад, анекдотов и отзывчивости на злобу дня — и русскую, и тогдашнюю парижскую. Дома, у себя в гостиной, он произносил длинные монологи, и каждому из нас было всегда ново и занимательно слушать его. Его темперамент по этой части в русском был
прямо изумителен.
Меня
прямо война
не касалась. Я и
не думал предлагать свои услуги одной из тех газет, где я состоял корреспондентом. И вдруг получаю от Корша депешу, где он умоляетменя поехать на театр войны. Просьба была такая настоятельная, что я
не мог отказать, но передо мною сейчас же встал вопрос: «А как же быть с романом?»
Но мои попытки сразу же осеклись о недоверие немецких властей, начиная с командиров разных военных пунктов, к каким я должен был обращаться. Мне везде отказывали. Особых рекомендаций у меня
не было, а редакция
не позаботилась даже сейчас же выслать мне особое письмо. И я должен был довольствоваться тем, что буду писать письма в"Санкт-Петербургские ведомости"
не прямо"с театра войны", как настоящий военный репортер, а"около войны".
В десять лет (с начала 60-х годов, когда я стал его видать в публике) он
не особенно постарел, и никто бы
не мог ожидать, что он будет так мученически страдать. Но в нем и тогда вы сейчас же распознавали человека, прошедшего через разные болезни. Голос у него был уже слабый, хриплый,
прямо показывающий, что он сильно болел горлом. Его долго считали"грудным", и в Риме он жил в конце 50-х годов только для поправления здоровья.
Она
прямо дебютировала в ответственной роли в какой-то новой пьесе, где она
не могла еще выказать себя вполне.
Ее сценические средства были прекрасны: красивое лицо, рост, фигура, изящные туалеты. Но чувствовалось во всем, что она
не рождена для сцены, что у ней нет темперамента, что театр
не нужен ей, как он нужен для прирожденных актрис. На публику она мало действовала, пресса относилась к ней очень сдержанно, и самый влиятельный тогда рецензент Суворин
не находил ее приобретением для русской труппы, а между тем она была
прямо приглашена на первые роли с большим окладом и бенефисом.
Один в этом списке Л.Н.Толстой кончил дни свои на родине и никогда
не покидал ее как изгнанник. Но разве он также
не был"нелегальным"человеком в полной мере? И если его
не судили и
не сослали без суда, то потому только, что власть боялась его популярности и
прямо не преследовала его, но все-таки он умер официально отлученным от государственно-полицейской православной церкви.
Вся эта компания была настроена очень радикально,
прямо бунтарски. И, кажется, тогда же я и видел листок той прокламации, которая погубила Михайлова. Получил ли я этот листок от самого автора или от его приятеля Михаэлиса,
не припомню. Но я больше с Михайловым уже
не встречался.
Одного настоящего эмигранта нашел я, правда, в 1867 году, хотя по происхождению и
не русского, но из России и даже
прямо из петербургской интеллигенции 60-х годов. О нем у нас совсем забыли, а это была оригинальная фигура, и на ее судьбу накинут как бы флер некоторой таинственности.