Неточные совпадения
Но о возмутительных превышениях власти у нас или у других, еще
менее об истязаниях или мучительствах,
не было, однако, и слухов за все время моего житья в Нижнем.
Наш дом считался старозаветным, и дворовых одевали и кормили в нем скупее, чем у других; но и в нем я
не помню никакого возмутительного «сквалыжничества», а еще
менее каких-нибудь жестокостей, особенно в поколении моих дядей, моей матери и тетки.
В ней я
не нашел того, что тогда соединяли с понятием «институтка», — той смешной наивности и еще
менее наивничанья.
Бурлаков мы знали и жалели их за тяжелую службу, когда все на Волге еще двигалось «лямкой» и пароходы бегали по ней всего каких-нибудь три-четыре года, но и бурлак был «крестьянин», наш мужичок из приволжских оброчных деревень. На нем
не лежало никакого босяческо-го клейма. «Бурлаки» Репина еще
не сложились тогда. Они были еще
не сбродом, а более или
менее исправными крестьянами с дешевым и тяжелым заработком.
Положение города на реке
менее красиво; крепость по живописности хуже нашего кремля; историческая татарская старина сводилась едва ли
не к одной Сумбекиной башне. Только татарская часть города за рекой Булаком была своеобразнее. Но тогда и я, и большинство моих товарищей
не приобрели еще вкуса к этнографии. Это
не пошло дальше двух-трех прогулок по тем улицам, где скучилось татарское население, где были их школы и мечети, лавки, бани.
Ни о каких высших курсах или консерваториях тогда и в столицах никто еще
не думал, а тем
менее в провинции.
Лично я
не имел историй или даже резких разговоров с каким-нибудь субом, еще
менее с инспектором Ни одного замечания по ношению формы
не доставалось.
Профессорскую карьеру я мог бы сделать; но, заморив в себе писателя, оставался бы только более или
менее искусным лектором, а
не двигателем науки.
Зимнего пути все еще
не было, и от Нижнего до Москвы мы наняли тарантас на"сдаточных", и ехать пришлось несколько поудобнее, с защитой от погоды и по
менее тряскому грунту тогдашнего очень хорошего Московского шоссе.
И это ободрило меня больше всего как писателя–прямое доказательство того, что для меня и тогда уже дороже всего была свободная профессия. Ни о какой другой карьере я
не мечтал, уезжая из Дерпта,
не стал мечтать о ней и теперь, после депеши о наследстве. А мог бы по получении его, приобретя университетский диплом, поступить на службу по какому угодно ведомству и, по всей вероятности, сделать более или
менее блестящую карьеру.
Ни у деда — довольно-таки строгого помещика, ни еще
менее у отца моего я
не был свидетелем таких фактов крепостничества, которые залегают в душу на всю жизнь.
И тогда уже, и позднее, на протяжении более двадцати лет, я находил в Островском такую веру в себя, такое довольство всем, что бы он ни написал, какого я решительно
не видал ни в ком из наших корифеев: ни у Тургенева, ни у Достоевского, ни у Гончарова, ни у Салтыкова, ни у Толстого и всего
менее — у Некрасова.
Пожары дали материал, предлог — и этого было достаточно. И молодежь — та, которая
не додумалась до писаревской оценки Базарова, и та часть"отцов", которая ждала от Тургенева чего-нибудь
менее сильного по адресу"нигилизма",
не могла оценить того, что представляют собою"Отцы и дети".
Думаю, что Тургенев за целое десятилетие 1852–1862 годов был моим писателем более Гончарова, Григоровича (он мне одно время нравился), Достоевского и Писемского, который всегда меня сильно интересовал. Но опять-таки тургеневский склад повествования, его тон и приемы
не изучались мною"нарочито", с определенным намерением достичь того же, более или
менее.
Еще
менее отлиняли на меня и тогда и позднее — манера, тон и язык Гончарова или Достоевского. Автора"Мертвого дома"я стал читать как следует только в Петербурге и могу откровенно сказать, что весь пошиб его писательства меня
не только
не захватывал, но и
не давал мне никакого чисто эстетического удовлетворения.
На торжестве открытия в особой зале, где собралась многотысячная толпа, император в парадной генеральской форме произнес аллокуцию (краткую речь). Тогда я мог хорошо слышать его голос и даже отметить произношение. Он говорил довольно быстро, немного в нос, и его акцент совсем
не похож был на произношение коренного француза, и еще
менее парижанина, а скорее смахивал на выговор швейцарца, бельгийца и даже немца, с детства говорившего по-французски.
Вопроса о значении и пользе выставок вообще я здесь решать
не стану. Конечно, они имеют (или имели тогда) свой смысл. Но для людей
не специальных сведений и интересов — каждая выставка превращается, более или
менее, в базар, в ярмарку, в грандиозную «толкучку». Так вышло и с выставкой 1867 года, и с последующими: в 1878, в 1889 и в 1900 годах.
Оппозицию все мы, писавшие тогда о внутренней политике Франции, искренно поддерживали в своих статьях и корреспонденциях, но в
менее практическом духе, чем Гамбетта, который, как будущий политический деятель, как бы провидел, что без этого ядра противников бонапартизма дело
не обойдется в решительный момент.
От него он
не мог отделаться до самой смерти, хотя с годами стал
менее сильно отбивать как русское н все носовые звуки.
В Риме уличная кокотка совсем
не бросается в глаза, а в Вене все женщины кажутся более или
менее «галантными».
Шекспиром я и хотел прежде всего насытиться в Бург-театре. И мне случалось там (в оба моих зимних сезона в 1868–1869 и 1870 годах) попадать на такие серии шекспировских пьес, какие
не давались тогда нигде — ни в Мюнхене, ни в Берлине, и всего
менее в Лондоне и вообще в Англии. Где же, кроме тогдашней Вены, могли вы ходить на цикл шекспировских хроник, дававшихся восемь дней кряду? Для такого друга театра, каким был я, это являлось настоящим объедением.
Баловство замечалось больше в Герцене. Он любовался
не по летам развитым умом Лизы, ее жаргоном, забавными мыслями вслух. Она и тогда еще, по тринадцатому году, была гораздо занимательнее, чем Ольга. Та ничем
не проявляла того, что она дочь Герцена. Хорошенькая барышня, воспитанная на иностранный манер, без всякого выдающегося"содержания". И всего
менее подходила к своему жениху, слишком серьезному французскому ученому.
Без маски лицо у нее оказалось некрасивое, с резковатыми чертами, но рост прекрасный и довольно стройные формы. Она была уже
не самой первой молодости для девушки — лет под тридцать. Подействовать на мое воображение или на мои эротические чувства она
не могла; но она меня интересовала как незнакомый мне тип немецкой девушки, ищущей в жизни чего-то
менее банального.
Политика Габсбургского дуализма представляла собою все то же упражнение на туго натянутом канате, выдающихся ораторов
не было, интересных сходок и митингов еще
менее.
Его служебная карьера
не могла, конечно, делать его в глазах тогдашней радикальной молодежи"властителем ее дум" — еще
менее, чем Тургенева после"Отцов и детей". Он ведь побывал и в цензорах, и долго служил еще в каком-то департаменте, и тогда еще состоял на действительной службе. Но все-таки в нем чувствовался прежде всего писатель, человек с приподнятым умственным интересом.
Так я и сделал. Корш предложил мне писать по четвергам фельетоны, особого же содержания
не назначил, а только построчную плату. Это было
менее выгодно, чем быть воскресным фельетонистом"Голоса", но я остался верен"Санкт-Петербургским ведомостям"и должен был отклонить предложение Краевского.
А в его внутренних"покоях"помещалась его подруга, которую он
не сразу показывал
менее близким людям, так что я только на вторую зиму познакомился с нею, когда она выходила к обеду, оставалась и после обеда, играла на бильярде. Это была та самая особа, с которой он обвенчался уже на смертном одре.
Раньше, еще в Дерпте, я стал читать его статьи в"Библиотеке для чтения", все по философским вопросам. Он считался тогда"гегельянцем", и я никак
не воображал, что автор их — артиллерийский полковник, читавший в Михайловской академии механику. Появились потом его статьи и в"Отечественных записках"Краевского, но в"Современнике"он
не писал, и даже позднее, когда я с ним ближе познакомился, уже в начале 60-х годов,
не считался вовсе"нигилистом"и еще
менее тайным революционером.
Неточные совпадения
Конечно, я знаю, что ты занят иногда учеными предметами, любишь читать (уж почему Ноздрев заключил, что герой наш занимается учеными предметами и любит почитать, этого, признаемся, мы никак
не можем сказать, а Чичиков и того
менее).
Прочие тоже были более или
менее люди просвещенные: кто читал Карамзина, кто «Московские ведомости», кто даже и совсем ничего
не читал.
Коцебу, в которой Ролла играл г. Поплёвин, Кору — девица Зяблова, прочие лица были и того
менее замечательны; однако же он прочел их всех, добрался даже до цены партера и узнал, что афиша была напечатана в типографии губернского правления, потом переворотил на другую сторону: узнать, нет ли там чего-нибудь, но,
не нашедши ничего, протер глаза, свернул опрятно и положил в свой ларчик, куда имел обыкновение складывать все, что ни попадалось.
Окончательным своим решением он продолжал всего
менее верить, и когда пробил час, все вышло совсем
не так, а как-то нечаянно, даже почти неожиданно.
Впрочем, тревожиться много нечего: масса никогда почти
не признает за ними этого права, казнит их и вешает (более или
менее) и тем, совершенно справедливо, исполняет консервативное свое назначение, с тем, однако ж, что в следующих поколениях эта же масса ставит казненных на пьедестал и им поклоняется (более или
менее).