Неточные совпадения
Вейнберга я в эту зиму 1860–1861
года (или в
следующую) видел актером всего один раз, в пьесе"Слово и дело"
на любительском спектакле, в какой-то частной театральной зале.
Это сказалось только
на подписке
следующего года, которая вдруг сильнейшим образом упала. Но я не думаю, чтобы это вызвано было только историей с госпожой Толмачевой. Вообще журнал издавался неисправно, и сам П.И. впоследствии горько жаловался мне
на то, как вели дело его пайщики-соредакторы.
Я это лично испытал
на себе. Приехал я в Петербург к январю 1861
года; и обе мои вещи (правда, после долгих цензурных мытарств) были расхватаны у меня:"Однодворец" — для бенефиса П.Васильева в октябре того же
года, а"Ребенок" — для бенефиса Бурдина в январе
следующего года. То же вышло и в Москве.
В начале 1863
года, когда я сделался издателем-редактором"Библиотеки", у меня еще ничего готового не было, и я должен был приготовить"оригиналу"еще
на две части, а в
следующем 1864 понадобились еще две.
Мы и жили с Бенни очень близко от его квартиры. И вот, когда я в
следующем, 1868
году, приехал в Лондон
на весь сезон (с мая по конец августа) и опять поселился около Рольстона, он мне с жалобной гримасой начал говорить о том, что Бенни чуть не обманул их тем, что не выдал себя прямо за еврея.
У Корша я стал писать как постоянный сотрудник с
следующего сезона 68-го
года, когда я перебрался
на другой берег Сены и поселился поблизости от Бульваров, в Rue Lepeletier, наискосок старой (сгоревшей) Оперы.
В Германии-Тургенев-Баден-Швейцария-Бакунин-Берн и Базель-Мировой конгресс-Мюнхен-Вена-Привлекательная Вена-Веселящаяся Вена-Театральная Вена-Венские любимцы-Грильпарцер-Венский фашинг-Славянская Вена-Чехия-Дюма-Разговоры с Дюма-Мои оценки Дюма-Наке-Корш-Об Испании-Испанские впечатления-Мадрид-В кругу иностранных корреспондентов-Поездка по Испании-Испанская политика-Испанский язык-Испанские музеи-В Барселонк-Моя программа пепеездов-"С Итальянского бульвара"-Герцен-Русские в Париже-Огарев-Отношения к Герцену-Кавелин-Разговоры с Герценом-"Общечеловек"Герцен-Огаревы и Герцен-Парижская суета-Снова Вена-Невинный флирт-О французких женжинах-Роман и актрисы-Планы
на следующий сезон-Бакст-Гончаров-В Берлине-Политические тучи-Война-Седанский погром-Французские Политики-Возвращение в Россию-Берг и Вейнберг-Варшава-Польский театр-В Петербурге-Некрасов-Салтыков-Салтыков и Некрасов-Искра-Петербургские литераторы-Восстание Коммуны-Литературный мир Петербурга-Петербургская атмосфера-Урусов-Семевский и Краевский-Вид Парижа схватил меня за сердце-Мадам Паска-Мои парижские переживания-Опять Петербург-Театральные заботы-Дельцы-Будущая жена-Встреча русского Нового
года
Новый роман Гончарова (с которым я лично познакомился только
летом следующего, 1870,
года в Берлине) захватывал меня в чтении больше, чем я ожидал сам. Может быть, оттого, что я так долго был
на чужбине (с января 1867
года) и русская жизнь в обстановке волжской природы, среди которой я сам родился, получала в моем воображении яркие краски и рельефы.
Определенного плана
на следующий сезон 1870–1871
годов у меня не было, и я не помню, чтобы я решил еще в Вене, куда я поеду из Берлина
на вторую половину
лета. Лечиться
на водах я еще тогда не сбирался, хотя катар желудка, нажитый в Париже, еще давал о себе знать от времени до времени.
«Он, говорит, вор; хоть он теперь и не украл, да все равно, говорит, он украдет, его и без того
на следующий год возьмут в рекруты».
Райскому нравилась эта простота форм жизни, эта определенная, тесная рама, в которой приютился человек и пятьдесят — шестьдесят лет живет повторениями, не замечая их и все ожидая, что завтра, послезавтра,
на следующий год случится что-нибудь другое, чего еще не было, любопытное, радостное.
Неточные совпадения
На конце книги под заглавием: «Знай сам себя», печатанной в 1480
году, присоединено
следующее: «Мы, Матфей Жирардо, божиим милосердием патриарх Венецианский, первенствующий в Далматии, по прочтении вышеписанных господ, свидетельствующих о вышеписанном творении, и по таковому же оного заключению и присоединенному доверению так же свидетельствуем, что книга сия православна и богобоязлива».
Коробкин. В
следующем году повезу сынка в столицу
на пользу государства, так сделайте милость, окажите ему вашу протекцию, место отца заступите сиротке.
Личное дело, занимавшее Левина во время разговора его с братом, было
следующее: в прошлом
году, приехав однажды
на покос и рассердившись
на приказчика, Левин употребил свое средство успокоения — взял у мужика косу и стал косить.
Владимир отправился к Сучку с Ермолаем. Я сказал им, что буду ждать их у церкви. Рассматривая могилы
на кладбище, наткнулся я
на почерневшую четырехугольную урну с
следующими надписями:
на одной стороне французскими буквами: «Ci gît Théophile Henri, vicomte de Blangy» [Здесь покоится Теофиль Анри, граф Бланжи (фр.).];
на другой: «Под сим камнем погребено тело французского подданного, графа Бланжия; родился 1737, умре 1799
года, всего жития его было 62
года»;
на третьей: «Мир его праху», а
на четвертой:
Сия глупая старуха не умела никогда различить двадцатипятирублевой ассигнации от пятидесятирублевой; крестьяне, коим она всем была кума, ее вовсе не боялись; ими выбранный староста до того им потворствовал, плутуя заодно, что Иван Петрович принужден был отменить барщину и учредить весьма умеренный оброк; но и тут крестьяне, пользуясь его слабостию,
на первый
год выпросили себе нарочитую льготу, а в
следующие более двух третей оброка платили орехами, брусникою и тому подобным; и тут были недоимки.