Неточные совпадения
Тогда, до
начала 60-х годов, Писемский считался, несомненно, либеральнымбеллетристом, с заветами Гоголя, изобразителем всех
темных сторон «николаевщины».
"Библиотека"почти не участвовала в этом ругательном хоре. Критиком ее был Еф. Зарин, который, правда, вступал в полемику с самим Чернышевским. Но все-таки отличились"передовые"журналы. И то, что в"Свистке"Добролюбова было остроумно, молодо, игриво, то теперь стало тяжело, грубо и бранно. Автора"
Темного царства"заменил в"Современнике"тот критик, который в
начале 1862 года отличился своей знаменитой рецензией на"Отцов и детей".
Тогда, то есть в
начале 60-х годов, Левитов был несомненно инициатор этого настроения, этого усиленного сочувствия к мелкому,
темному, порочному, бьющемуся люду.
Но в комнате было очень темно; летние «белые» петербургские ночи
начинали темнеть, и если бы не полная луна, то в темных комнатах Рогожина, с опущенными сторами, трудно было бы что-нибудь разглядеть.
Неточные совпадения
Она дрожала и бледнела. // Когда ж падучая звезда // По небу
темному летела // И рассыпалася, — тогда // В смятенье Таня торопилась, // Пока звезда еще катилась, // Желанье сердца ей шепнуть. // Когда случалось где-нибудь // Ей встретить черного монаха // Иль быстрый заяц меж полей // Перебегал дорогу ей, // Не зная, что
начать со страха, // Предчувствий горестных полна, // Ждала несчастья уж она.
Прошла любовь, явилась муза, // И прояснился
темный ум. // Свободен, вновь ищу союза // Волшебных звуков, чувств и дум; // Пишу, и сердце не тоскует, // Перо, забывшись, не рисует // Близ неоконченных стихов // Ни женских ножек, ни голов; // Погасший пепел уж не вспыхнет, // Я всё грущу; но слез уж нет, // И скоро, скоро бури след // В душе моей совсем утихнет: // Тогда-то я
начну писать // Поэму песен в двадцать пять.
На
темном небе
начинали мелькать звезды, и странно, мне показалось, что оно гораздо выше, чем у нас на севере.
Слезши с лошадей, дамы вошли к княгине; я был взволнован и поскакал в горы развеять мысли, толпившиеся в голове моей. Росистый вечер дышал упоительной прохладой. Луна подымалась из-за
темных вершин. Каждый шаг моей некованой лошади глухо раздавался в молчании ущелий; у водопада я напоил коня, жадно вдохнул в себя раза два свежий воздух южной ночи и пустился в обратный путь. Я ехал через слободку. Огни
начинали угасать в окнах; часовые на валу крепости и казаки на окрестных пикетах протяжно перекликались…
И точно,
темные земляные стены
начали понемногу озаряться.