Неточные совпадения
Я его видел тогда в трех ролях: Загорецкого, Хлестакова и Вихорева («Не в свои сани не садись»). Хлестаков выходил у него слишком «умно», как замечал кто-то в «Москвитянине» того времени. Игра была бойкая, приятная, но без той особой ноты в создании наивно-пустейшего хлыща, без которой Хлестаков не будет понятен. И этот оттенок впоследствии (спустя с лишком двадцать лет) гораздо более удавался
М.
П.Садовскому, который долго оставался нашим лучшим Хлестаковым.
Довольно часто на обедах и вечерах бывал у них профессор
М.
П.Розберг, слушал мои вещи и охотно рассказывал о литературно-университетской Москве 30-х и 40-х годов.
Он заставил меня прочесть мою вещь на вечере у хозяев дома, где я впервые видел
П.Л.Лаврова в форме артиллерийского полковника, Шевченко, Бенедиктова,
М.Семевского — офицером, а потом, уже летом, Полонский познакомил меня с
М.Л.Михайловым, которого я видал издали еще в Нижнем, где он когда-то служил у своего дяди — заведующего соляным правлением.
Вскоре после бенефиса Васильева, бывшего в октябре, я получил письмо от
П.
М.Садовского, который просил у меня мою комедию на свой бенефис, назначенный на декабрь. Это было очень лестно. Перед тем я не делал еще никаких шагов насчет постановки"Однодворца"на Московском Малом театре.
Это были
М.
П.Федоров и Буренин.
Тогда в"Отечественных записках"Краевского стали появляться в 60-х годах критические заметки (под мужским именем), где разбирались новости журнальной беллетристики, и когда в начале 1863 года появилась рецензия на две первых части моего романа"В путь-дорогу", я стал разыскивать, кто этот критик, и чрез
М.
П. Федорова, приятеля сыновей Краевского, узнал, что это давнишняя сотрудница"Отечественных записок"Н.Д.Хвощинская.
Я его легко вспомнил. Это был некто
П.
П.Иванов, тогдашний акцизный управляющий в Нижнем, с которым я был знаком еще с начала 60-х годов. А рядом с ним сидел в карете седой старик с бородой, — и он также оказался моим еще более старым знакомым. Это был генерал
М.И.Цейдлер, когда-то наш нижегородский полицеймейстер, из гродненских гусар, и товарищ по юнкерскому училищу с Лермонтовым.
Как ни был краток этот взгляд, о н н е м е д л е н н о о т о з в а л с я в в о о б р а ж е н и и Д и г э ф и з и ч е с к и
м п р и к о с н о в е н и е м е е л а д о н и к т а и н с т в е н н о й н е в и д и м о й с т р у н е: разом поймав такт, она сняла с рукава Ганувера свою руку и, протянув ее вверх ладонью, сказала ясным убедительным голосом:
Неточные совпадения
— А-а-а! Слыхом не слыхать, видом не видать, а русский дух… как это там в сказке… забыл! М-мае п-па-чтенье! — вскричал вдруг знакомый голос.
— Ну, так вот прочтите. Я скажу то, чего бы желала. Очень бы желала! — Она написала начальные буквы: ч, в,
м, з, и,
п, ч, б. Это значило: «чтобы вы могли забыть и простить, чтò было».
«Вчера весь город потрясен был убийством известной и почтенной
М.
П. Зотовой.
В кабинете он зажег лампу, надел туфли и сел к столу, намереваясь работать, но, взглянув на синюю обложку толстого «Дела
М.
П. Зотовой с крестьянами села Пожога», закрыл глаза и долго сидел, точно погружаясь во тьму, видя в ней жирное тело с растрепанной серой головой с фарфоровыми глазами, слыша сиплый, кипящий смех.
Преступление открыто при таких обстоятельствах: обычно по воскресеньям
М.
П. Зотова закрывала свой магазин церковной утвари в два часа дня, но вчера торговцы Большой Торговой улицы были крайне удивлены тем, что в обычное время магазин не закрыт, хотя ни покупателей, ни хозяйки не замечалось в нем.