Неточные совпадения
Я явился к нему, предупрежденный,
как сейчас сказал, о его желании иметь меня в числе своих сотрудников. Жил он и принимал
как редактор в одном из переулков Стремянной, чуть ли не в том же доме, где и Дружинин, к которому я являлся еще студентом.
Помню, что квартира П. И. была в верхнем этаже.
Сейчас же мне бросилось в глаза то, что уровень подготовки экзаменующихся был крайне невысок. А сообразно с этим — и требования экзаменаторов. У И.Е.Андреевского,
помню, мне выпал билет (по тогдашнему времени самый ходовой) «крестьянское сословие», и я буквально не говорил больше пяти минут,
как он уже остановил меня с улыбкой и сказал: «Очень хорошо. Довольно-с». И поставил мне пять, чуть не с плюсом.
Он высказывался так обо мне в одной статье о беллетристике незадолго до своей смерти. Я
помню, что он еще в редакции"Библиотеки для чтения", когда печатался мой"В путь-дорогу", не раз сочувственно отзывался о моем"письме". В той же статье, о
какой я
сейчас упомянул, он считает меня в особенности выдающимся
как"новеллист", то есть
как автор повестей и рассказов.
П.И.Вейнберг (
как я
сейчас упомянул) в эти годы ушел из журнализма, и я не
помню, чтобы он в течение этих двух с лишком лет обращался ко мне с предложением участвовать в журнале в качестве заведующего отделом или одного из главных сотрудников. В"Библиотеку", еще при Писемском, прошел его перевод одной из драм Шекспира; но печатался он при мне.
Вскоре после моего водворения в"Санкт-Петербургских ведомостях"в Париже разразилось восстание Коммуны, и это событие очень всех нас волновало.
Как раз в это время попал в Петербург после парижской осады пруссаками Г.Н.Вырубов, давно знакомый с Коршем.
Помню, в редакторском кабинете Корш все расспрашивал — кто эти вожаки Центрального комитета Национальной гвардии, но Вырубов их лично не знавал. Он опять вернулся во Францию, но не
сейчас, а, вероятно, после взятия Парижа версальскими войсками.
Любовь Андреевна,
как сейчас помню, еще молоденькая, такая худенькая, подвела меня к рукомойнику, вот в этой самой комнате, в детской.
Матримониальные цели и тут стояли на первом плане. На сестру надевали богатый куний салоп с большой собольей пелериной, спускавшейся на плечи. Покрыт был салоп,
как сейчас помню, бледно-лиловым атласом.
В 1848 году путешествовали мы с известным адвокатом Евгением Легкомысленным (для чего я привлек к моему рассказу адвоката Легкомысленного — этого я и теперь объяснить себе не могу; ежели для правдоподобия, то ведь в 1848 году и адвокатов, в нынешнем значении этого слова, не существовало!!) по Италии, и,
как сейчас помню, жили мы в Неаполе, волочились за миловидными неаполитанками, ели frutti di mare [дары моря (итал.)] и пили una fiasca di vino. [фляжку вина (итал.)]
У меня перед глазами лежали часы на столике.
Как сейчас помню, что поговорил я не более трех минут, и баба зарыдала. И я очень был рад этим слезам, потому что только благодаря им, вызванным моими нарочито жесткими и пугающими словами, стала возможна дальнейшая часть разговора:
Неточные совпадения
Вот и забыл,
как нарочно, вдруг забыл,
сейчас помнил!..»
—
Как это вы так заметливы?.. — неловко усмехнулся было Раскольников, особенно стараясь смотреть ему прямо в глаза: но не смог утерпеть и вдруг прибавил: — Я потому так заметил
сейчас, что, вероятно, очень много было закладчиков… так что вам трудно было бы их всех
помнить… А вы, напротив, так отчетливо всех их
помните, и… и…
— Здорова и
помнит тебя,
как будто вчера расстались. Я
сейчас скажу тебе, где она.
— А пожалуй; вы в этом знаток. Только вот что, Федор Павлович, вы сами
сейчас изволили упомянуть, что мы дали слово вести себя прилично,
помните. Говорю вам, удержитесь. А начнете шута из себя строить, так я не намерен, чтобы меня с вами на одну доску здесь поставили… Видите,
какой человек, — обратился он к монаху, — я вот с ним боюсь входить к порядочным людям.
Признаюсь, я именно подумал тогда, что он говорит об отце и что он содрогается,
как от позора, при мысли пойти к отцу и совершить с ним какое-нибудь насилие, а между тем он именно тогда
как бы на что-то указывал на своей груди, так что,
помню, у меня мелькнула именно тогда же какая-то мысль, что сердце совсем не в той стороне груди, а ниже, а он ударяет себя гораздо выше, вот тут,
сейчас ниже шеи, и все указывает в это место.