Неточные совпадения
Да и вообще
в то время нигде,
ни в каком университете, где я
побывал —
ни в Казани,
ни в Дерпте,
ни в Петербурге —
не водилось почти того,
что теперь стало неизбежной принадлежностью студенческого быта, жизни на благотворительные сборы. Нам и
в голову
не приходило,
что мы потому только,
что мы учимся, имеем
как бы какое-то право требовать от общества материальной поддержки.
Как я сказал выше,
в казанском обществе я
не встречал
ни одного известного писателя и был весьма огорчен, когда кто-то из товарищей, вернувшись из театра, рассказывал,
что видел ИА.Гончарова
в креслах. Тогда автор „Обломова“ (еще
не появившегося
в свет) возвращался из своего кругосветного путешествия через Сибирь,
побывал на своей родине
в Симбирске и останавливался на несколько дней
в Казани.
Бывали минуты, когда я терял надежду сбросить с себя когда-либо бремя долговых обязательств. Списывался я с юристами, и один из них,
В.Д.Спасович, изучив мое положение, склонялся к тому выводу,
что лучше было бы мне объявить себя несостоятельным должником, причем я, конечно,
не мог быть объявлен иначе
как"неосторожным". Но я
не согласился, и
как мне
ни было тяжело — больному и уже тогда женатому, я продолжал тянуть свою лямку.
Очень редко
бывает у нас, чтобы русский,
не будучи беглецом, эмигрантом, нелегальным жителем,
не имеющим гражданских прав
в чужой стране (я таких
в Париже
не знавал
ни одного на протяжении полувека), кто бы,
как Вырубов, решив окончательно,
что он
как деятель принадлежит Франции, приобрел звание гражданина республики и сделал это даже с согласия русского правительства.
И что всего страннее, что может только на одной Руси случиться, он чрез несколько времени уже встречался опять с теми приятелями, которые его тузили, и встречался
как ни в чем не бывало, и он, как говорится, ничего, и они ничего.
— Ну, ты! следователь!.. Ну, да черт с вами со всеми! — отрезал Разумихин и вдруг, рассмеявшись сам, с повеселевшим лицом,
как ни в чем не бывало, подошел к Порфирию Петровичу.
Например: тотМалек-Адель всякий раз оглядывался и легонько ржал, как только Чертопханов входил в конюшню; а этотжевал себе сено
как ни в чем не бывало или дремал, понурив голову.
Неточные совпадения
Он то и дело подливал да подливал;
чего ж
не допивали гости, давал допить Алексаше и Николаше, которые так и хлопали рюмка за рюмкой, а встали из-за стола —
как бы
ни в чем не бывали, точно выпили по стакану воды.
Сначала он
не чувствовал ничего и поглядывал только назад, желая увериться, точно ли выехал из города; но когда увидел,
что город уже давно скрылся,
ни кузниц,
ни мельниц,
ни всего того,
что находится вокруг городов,
не было видно и даже белые верхушки каменных церквей давно ушли
в землю, он занялся только одной дорогою, посматривал только направо и налево, и город N.
как будто
не бывал в его памяти,
как будто проезжал он его давно,
в детстве.
Словом, все было хорошо,
как не выдумать
ни природе,
ни искусству, но
как бывает только тогда, когда они соединятся вместе, когда по нагроможденному, часто без толку, труду человека пройдет окончательным резцом своим природа, облегчит тяжелые массы, уничтожит грубоощутительную правильность и нищенские прорехи, сквозь которые проглядывает нескрытый, нагой план, и даст чудную теплоту всему,
что создалось
в хладе размеренной чистоты и опрятности.
А уж куды
бывает метко все то,
что вышло из глубины Руси, где нет
ни немецких,
ни чухонских,
ни всяких иных племен, а всё сам-самородок, живой и бойкий русский ум,
что не лезет за словом
в карман,
не высиживает его,
как наседка цыплят, а влепливает сразу,
как пашпорт на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом,
какой у тебя нос или губы, — одной чертой обрисован ты с ног до головы!
Любившая раз тебя
не может смотреть без некоторого презрения на прочих мужчин,
не потому, чтоб ты был лучше их, о нет! но
в твоей природе есть что-то особенное, тебе одному свойственное, что-то гордое и таинственное;
в твоем голосе,
что бы ты
ни говорил, есть власть непобедимая; никто
не умеет так постоянно хотеть быть любимым;
ни в ком зло
не бывает так привлекательно; ничей взор
не обещает столько блаженства; никто
не умеет лучше пользоваться своими преимуществами и никто
не может быть так истинно несчастлив,
как ты, потому
что никто столько
не старается уверить себя
в противном.