Неточные совпадения
Но и эта полукомическая игра в средневековые ордалиидавала
известный тон, вырабатывала большее сознание своего, хотя бы и внешнего, достоинства. Всякий должен был отвечать не только за свои поступки, но и за слова.Оправдания состоянием опьянения (так
частого у буршей) не принимались.
Лично я познакомился с ним впервые на каком-то масленичном пикнике по подписке в заведении Излера. Он оказался добродушным малым, не без начитанности, с высокими идеалами по
части театра и литературы. Как товарища — его любили. Для меня он был типичным представителем николаевской эпохи, когда
известные ученики Театрального училища выходили оттуда с искренней любовью к"просвещению"и сами себя развивали впоследствии.
Светский круг знакомств сложился у меня с первой же зимы довольно большой, главным образом через Дондукова, с семейством которого я в Дерпте так сошелся, и через мою двоюродную сестру С.Л.Боборыкину, тогда круглую сироту, жившую у своей кузины, княгини Шаховской, жены
известного тогда крупного деятеля по финансово-экономической
части А.И.Бутовского, директора департамента мануфактур и торговли.
Тон у него был отрывистый, выговор с сильной картавостью на звуке"р". С бойким умом и находчивостью, он и в разговоре склонен был к полемике; но никаких грубых резкостей никогда себе не позволял. В нем все-таки чувствовалась
известного рода воспитанность. И со мной он всегда держался корректно, не позволял себе никакой фамильярности, даже и тогда — год спустя и больше, — когда фактическое заведование журналом, особенно по хозяйственной
части, перешло в его руки.
Тон за этими понедельниками отличался крайней бесцеремонностью по
части анекдотов и острот. Мать его не присутствовала на них, а сидела в своей комнатке. Раз в присутствии
известной актрисы"Одеона"Жанны Эслер, очень порядочной женщины, один романист, рассказывая скабрезный анекдот, стал употреблять такие цинические слова, что я, сидевший рядом с этой артисткой, решительно не знал, куда мне деваться.
Различные природные стихии (лешие, водяные, русалки, эльфы, гномы и т. д.) открывают о себе в мифе, и народные сказки в
известной части своей суть такие натуральные мифы, зарождающиеся, конечно, в пору наибольшей непосредственности и чуткости к голосам из области запредельного чувства.
Объективированный мир совсем не целесообразен, или, вернее, его целесообразность лишь частичная, она имманентна процессам, происходящим в
известных частях мира, но её нет в столкновении и взаимодействии этих частей, её нет в целом, ибо и целого нет.
— Это немыслимо! — воскликнул Сиротинин. — Он пайщик конторы, и исчезнувшие деньги или то есть
известная часть их, принадлежит и ему… Он был, кроме того, всегда ко мне так добр и любезен…
Неточные совпадения
Читатель, может быть, изумляется, что Чичиков доселе не заикнулся по
части известных душ.
И Боже мой, какими знаниями поменялись они в хозяйственном деле, не по одной только кулинарной
части, но и по
части холста, ниток, шитья, мытья белья, платьев, чистки блонд, кружев, перчаток, выведения пятен из разных материй, также употребления разных домашних лекарственных составов, трав — всего, что внесли в
известную сферу жизни наблюдательный ум и вековые опыты!
Часть их души, занятая галереей предков, мало достойна изображения, другая
часть — воображаемое продолжение галереи — начиналась маленьким Грэем, обреченным по
известному, заранее составленному плану прожить жизнь и умереть так, чтобы его портрет мог быть повешен на стене без ущерба фамильной чести.
Он принадлежал Петербургу и свету, и его трудно было бы представить себе где-нибудь в другом городе, кроме Петербурга, и в другой сфере, кроме света, то есть
известного высшего слоя петербургского населения, хотя у него есть и служба, и свои дела, но его
чаще всего встречаешь в большей
части гостиных, утром — с визитами, на обедах, на вечерах: на последних всегда за картами.
Стремление разума к единству, его «архитектонический» стиль, «схоластические» наклонности (ведь схоластика есть в
известном смысле добродетель разума, его добросовестность, — разум и должен быть схоластичен) ведут к тому, что этой догматической массе придается та или иная, большей
частью внешняя, из потребностей педагогических возникающая система: таким образом получается то, что представляют собой «догматические богословия», «системы догматики», «summae theologiae» [«Сумма теологии» — главный трактат Фомы Аквинского, в котором излагаются основы католической теологии.