Неточные совпадения
В нашей беллетристике до конца XIX века роман"В путь-дорогу", по своей программе, бытописательному и интеллигентному содержанию, оставался единственным.
Появились в разное время вещи из
жизни нашей молодежи, но все это отрывочно, эпизодично.
Здесь же первенствующий интерес получат общие итоги и оценки моих пережитков, а выдающиеся иностранцы будут
появляться лишь попутно, в прямой связи с теми новыми сферами
жизни, идей и всяких духовных приобретений, через которые я проходил за целых пять лет житья на западе.
Говорил он тоном и ритмом профессора, излагающего план своих работ, хотя профессором никогда не был, а всю свою
жизнь читал и писал книги, до поздней старости. Тогда он еще совсем не смотрел стариком и в волосах его седина еще не
появлялась.
Если б моя личная
жизнь после встречи с С.А.Зборжевской не получила уже другого содержания, введя меня в воздух интимных чувств, которого я много лет был совершенно лишен, я бы имел больше времени для работы романиста и мои"Дельцы"не затянулись бы так, что я и через год, когда с января 1872 года роман стал
появляться в"Отечественных записках", не довел его еще далеко до конца и, больной, уехал в ноябре месяце за границу.
Влияние Огарева на общественные идеи Герцена все возрастало в этот лондонский период их совместной
жизни. То, что в Герцене сидело с молодых лет народнического, — преклонение перед крестьянской общиной и круговой порукой, — получило при участии Огарева в"Колоколе"характер целой доктрины, и не будь Огарев так дорог своему другу, вряд ли бы тот помещал в своем журнале многое, что
появлялось там с согласия и одобрения главного издателя.
Вместе с тем как право «сметь свое суждение иметь» перестает быть достоянием только известного ранга или положения, а делается доступно всем и каждому, вместе с тем и в частной
жизни появляется более солидности и самостоятельности, менее трепета пред всяким посторонним судом.
Неточные совпадения
Недуг, которого причину // Давно бы отыскать пора, // Подобный английскому сплину, // Короче: русская хандра // Им овладела понемногу; // Он застрелиться, слава Богу, // Попробовать не захотел, // Но к
жизни вовсе охладел. // Как Child-Harold, угрюмый, томный // В гостиных
появлялся он; // Ни сплетни света, ни бостон, // Ни милый взгляд, ни вздох нескромный, // Ничто не трогало его, // Не замечал он ничего.
И часто в тех местах, где менее всего могли ожидать их, они
появлялись вдруг — и все тогда прощалось с
жизнью.
И сама история только в тоску повергает: учишь, читаешь, что вот-де настала година бедствий, несчастлив человек; вот собирается с силами, работает, гомозится, страшно терпит и трудится, все готовит ясные дни. Вот настали они — тут бы хоть сама история отдохнула: нет, опять
появились тучи, опять здание рухнуло, опять работать, гомозиться… Не остановятся ясные дни, бегут — и все течет
жизнь, все течет, все ломка да ломка.
— Нет, не воскресят к деятельности, по крайней мере, заставят его оглянуться вокруг себя и переменить свою
жизнь на что-нибудь лучшее. Он будет не в грязи, а близ равных себе, с нами. Я только
появилась тогда — и он в одну минуту очнулся и застыдился…
Еще сильнее, нежели от упреков, просыпалась в нем бодрость, когда он замечал, что от его усталости уставала и она, делалась небрежною, холодною. Тогда в нем
появлялась лихорадка
жизни, сил, деятельности, и тень исчезала опять, и симпатия била опять сильным и ясным ключом.