Неточные совпадения
Это ежегодное житье в усадьбе с мая до августа дополняло то, что
давали город и гимназия.
Нас рано стали возить в театр. Тогда все почти дома в
городе были абонированы. В театре зимой сидели в шубах и салопах,
дамы в капорах. Впечатления сцены в том, кому суждено быть писателем, — самые трепетные и сложные. Они влекут к тому, что впоследствии развернется перед тобою как бесконечная область творчества; они обогащают душу мальчика все новыми и новыми эмоциями. Для болезненно-нервных детей это вредно; но для более нормальных это — великое бродило развития.
Казань как
город, как пункт тогдашней культурной жизни приволжского края, уже не могла быть для меня чем-нибудь внушительным, невиданным. Поездка в Москву
дала мне запас впечатлений, после которых большой губернский
город показался мне таким же Нижним, побойчее, пообширнее, но все-таки провинцией.
К второй зиме разразилась уже Крымская война. Никакого патриотического одушевления я положительно не замечал в обществе. Получались „Северная пчела“ и „Московские ведомости“; сообщались слухи;
дамы рвали корпию — и только. Ни сестер милосердия, ни подписок. Там где-то дрались; но
город продолжал жить все так же: пили, ели, играли в карты, ездили в театр,
давали балы, амурились, сплетничали.
В ту зиму уже началась Крымская война. И в Нижнем к весне собрано было ополчение. Летом я нашел больше толков о войне; общество несколько живее относилось и к местным ополченцам. Дед мой командовал ополчением 1812 года и теперь ездил за
город смотреть на ученье и оживлялся в разговорах. Но раньше, зимой. Нижний продолжал играть в карты,
давать обеды, плясать, закармливать и запаивать тех офицеров, которые попадали проездом, отправляясь „под Севастополь“ и „из-под Севастополя“.
Все самое характерное, через что прошел герой романа Телепнев в"Ливонских Афинах" — испытал в общих чертах и я, и мне пришлось бы неминуемо повторяться здесь, если б я захотел
давать заново подробности о тогдашнем Дерпте, университете, буршах, физиономии
города.
Только с половины мая приезжала в Дерпт плохая труппа из Ревеля и
давала представления в балагане — в вакационное время, и то за чертой
города, что делало места вдвое дороже, потому что туда приходилось брать извозчика (Такой остракизм театра поддерживался и пиетизмом местного лютеранства).
Тургенев в своем"Дыме"(значит, уже во второй половине 60-х годов)
дал целую галерею русских из Баден-Бадена: и сановников, и генералов, и нигилистов, и заговорщиков, и"снобов"тогдашнего заигрыванья с наукой. На него тогда все рассердились, а ведь он ничего не выдумывал. Его вина заключалась лишь в том, что он не изобразил и тех, более серьезных, толковых и работящих русских, какие и тогда водились в заграничных
городах, особенно в немецких университетских центрах.
Ниже я
дам и свои итоги по этой части за целых пять лет и вперед говорю, что для тех
городов, где я живал, они совсем не блистательны ни в количественном, ни в качественном смысле. А я ведь живал (и подолгу, до нескольких сезонов и годов) в таких центрах Европы, как Париж, Лондон, Берлин, Рим, Вена, Мадрид, не считая других крупных
городов и центров западной науки.
Ни один
город в Европе не
дает этого впечатления громадной материальной и культурной мощи, как британская столица.
К Дж. — Ст. Миллю
дал мне письмо Литтре. Так же как и Льюис, Миллв жил в окрестностях (или очень отдаленной местности) Лондона. К нему на дом я не попадал, хотя все время с промежутками видался с ним, но только в
городе или, точнее говоря, в парламенте.
Актер Фюрст, создатель театра в Пратере, был в ту пору еще свежий мужчина, с простонародной внешностью бюргера из мужиков, кажется, с одним вставным фарфоровым глазом, плотный, тяжелый, довольно однообразный, но владеющий душой своей публики и в диалоге, и в том, как он пел куплеты и песенки в тирольском вкусе. В нем
давал себя знать австрийский народный кряж, с теми бытовыми штрихами, какие
дает венская жизнь мелкого бюргерства, особенно в демократических кварталах
города.
Когда я немного осмотрелся в Петербурге, попадая в самый развал зимнего сезона — перед Масленицей, я нашел все тот же чиновничий и вивёрский
город, но охваченный тогда"акционерной лихорадкой", прокучивающий дворянские"выкупные свидетельства", очень поостывший — сверху — насчет либеральных идей, с явными признаками того, что"великим реформам"стали
давать эадний ход.
Неточные совпадения
Над
городом парит окруженный облаком градоначальник или, иначе, сухопутных и морских сил
города Непреклонска оберкомендант, который со всеми входит в пререкания и всем
дает чувствовать свою власть.
…Неожиданное усекновение головы майора Прыща не оказало почти никакого влияния на благополучие обывателей. Некоторое время, за оскудением градоначальников,
городом управляли квартальные; но так как либерализм еще продолжал
давать тон жизни, то и они не бросались на жителей, но учтиво прогуливались по базару и умильно рассматривали, который кусок пожирнее. Но даже и эти скромные походы не всегда сопровождались для них удачею, потому что обыватели настолько осмелились, что охотно дарили только требухой.
— Весь
город об этом говорит, — сказала она. — Это невозможное положение. Она тает и тает. Он не понимает, что она одна из тех женщин, которые не могут шутить своими чувствами. Одно из двух: или увези он ее, энергически поступи, или
дай развод. А это душит ее.
Катавасов, войдя в свой вагон, невольно кривя душой, рассказал Сергею Ивановичу свои наблюдения над добровольцами, из которых оказывалось, что они были отличные ребята. На большой станции в
городе опять пение и крики встретили добровольцев, опять явились с кружками сборщицы и сборщики, и губернские
дамы поднесли букеты добровольцам и пошли за ними в буфет; но всё это было уже гораздо слабее и меньше, чем в Москве.
Еще нужно сказать, что
дамы города N. отличались, подобно многим
дамам петербургским, необыкновенною осторожностию и приличием в словах и выражениях.