Неточные совпадения
Помню, как ранним утром
в полусвете серенького, сиверкого денька въехала наша кибитка
в Рогожскую.
Дядя еще спал, когда я уже поглядывал по сторонам. Он всю дорогу поддерживал во мне взвинченное настроение. Лучшего спутника и желать было нельзя. Москву он прекрасно знал, там учился, и весь тогдашний дорожный быт был ему особенно хорошо знаком, так как он долго служил чиновником по особым поручениям у почт-инспектора и часто езжал ревизовать по разным трактам.
Но газеты занимались тогда театром совсем не так, как теперь. У нас
в доме, правда, получали «Московские ведомости»; но читал их дед; а нам
в руки газеты
почти что не попадали. Только один
дядя, Павел Петрович, много сообщал о столичных актерах, говаривал мне и о Садовском еще до нашей поездки
в Москву. Он его видел раньше
в роли офицера Анучкина
в «Женитьбе». Тогда этот офицер назывался еще «Ходилкин».
Всем
почти югом Франции я проехал, нигде не останавливаясь, и добрался наконец до вожделенного Альбисбрунна, где тогда царила старинная система водолечения по методу Присница, когда-то очень знаменитая. Сторонником ее был один из моих
дядей —
В.
В.Боборыкин. Он и
в деревне по утрам гулял, останавливаясь у каждого колодца или ключа, и выпивал стакан воды.
Годы шли. Афанасий Терентьевич старился, но на подмогу ему и на поддержание начинавшей входить в силу фирмы у него подросли двое сыновей: Афанасий, названный в честь отца, и Федосей,
в честь дяди матери.
Неточные совпадения
Вдруг получил он
в самом деле // От управителя доклад, // Что
дядя при смерти
в постеле // И с ним проститься был бы рад. // Прочтя печальное посланье, // Евгений тотчас на свиданье // Стремглав по
почте поскакал // И уж заранее зевал, // Приготовляясь, денег ради, // На вздохи, скуку и обман // (И тем я начал мой роман); // Но, прилетев
в деревню
дяди, // Его нашел уж на столе, // Как дань, готовую земле.
— Да всё здешние и всё
почти новые, право, — кроме разве старого
дяди, да и тот новый: вчера только
в Петербург приехал, по каким-то там делишкам;
в пять лет по разу и видимся.
— Матери у меня нет, ну, а
дядя каждый год сюда приезжает и
почти каждый раз меня не узнает, даже снаружи, а человек умный; ну, а
в три года вашей разлуки много воды ушло.
Аркадий притих, а Базаров рассказал ему свою дуэль с Павлом Петровичем. Аркадий очень удивился и даже опечалился; но не
почел нужным это выказать; он только спросил, действительно ли не опасна рана его
дяди? И, получив ответ, что она — самая интересная, только не
в медицинском отношении, принужденно улыбнулся, а на сердце ему и жутко сделалось, и как-то стыдно. Базаров как будто его понял.
Почти все соглашались с тем, что это было сказано неумно. Только мягкосердечный
дядя Хрисанф, смущенно втирая ладонью воздух
в лысину свою, пытался оправдать нового вождя народа: