Неточные совпадения
У него с молодых лет была склонность, как у многих комиков, к чувствительным ролям, и одной из любимых его ролей
в таком
роде была роль
в пьесе «Матрос», где он пел куплеты
в патетическом
роде и сам плакал. Эту роль он играл всегда
в провинции и
в позднейший период
своей сценической карьеры.
Как автор романа, я не погрешил против субъективнойправды. Через все это проходил его герой. Через все это проходил и я.
В романе — это монография, интимная история одного лица,
род «Ученических годов Вильгельма Мейстера», разумеется с соответствующими изменениями! Ведь и у олимпийца Гете
в этой первой половине романа нет полной объективной картины, даже и многих уголков немецкой жизни, которая захватывала Мейстера только с известных
своих сторон.
Словом, никто уже
в писательском мире — и тогда, и позднее, за целых сорок лет — не имел такого «акцента», как Писемский, и только
в последние годы Максим Горький не освободился от
своего говора на «он», совершенно
в таком
роде, как говорят у нас
в Нижнем мастеровые, мещане, мелкие лавочники, семинаристы.
"Александринка"тогда еще была
в загоне у светского общества. Когда состоялся тот спектакль
в Мариинском театре (там играла и драматическая труппа), где
в"Грозе"Снеткова привлекла и петербургский"монд", это было
своего рода событием.
Вряд ли он когда-либо пробовал себя
в других
родах литературы, несмотря на
свой несомненный поэтический дар, что он доказал достаточно"Снегурочкой".
В других
своих коронных ролях — Медее и Юдифи — она могла пускать
в ход интонации ревности и ярости, силу характера, притворство. Все это проделывалось превосходно; но и тут пластика игры, декламация и условность жестикуляции были романтическими только по тону пьесы, а отзывались еще
своего рода классической традицией.
Это был
своего рода нигилизм на национальной подкладке. Нечто
в том же
роде происходило
в литературной критике, где несколько позднее раздались чисто иконоборческие протесты против изящных искусств и поэзии, лишенной гражданских мотивов.
Иван Грозный был как раз личность, которую он изучал как психолог и писатель. Его взгляд казался многим несколько парадоксальным; но несомненно, что
в Иване сидела
своего рода художественная натура на подкладке психопата и маньяка неограниченного самодержавия. Оценка москвичей, слишком преклонявшихся перед государственным значением Грозного, не могла удовлетворять Костомарова с его постоянным протестом и антипатией к московскому жестокому централизму.
Возвращение
в Париж,
в тот же Латинский квартал (где знакомый Вырубову француз приготовил нам несколько номеров
в отеле"Линкольн"), опять сразу окунуло меня
в такую жизнь, которая положительно сделалась для меня
в своем роде"купелью паки бытия".
И
в самом деле, это был"верх канальства", но умного, по-своему очень стильного, смесь жаргонного говора с полуциничными интонациями и
своего рода искренностью во всех лирических местах.
Драматург (и отчасти беллетрист) Вильдебрандт — не знаю, был ли австриец
родом. Он тогда был
в расцвете
своих сил, ставил пьесы на Бург-театре (и женат был на молодой актрисе этой сцены), но не представлял собою особенно крупной творческо-художественной величины.
Ходили мы и
в революционно-народный клуб"Anton — Martin", где каждый вечер происходили сходки и произносились замечательные речи. Постоянно туда ходили унтер-офицеры и заражались бунтарскими идеями. Это была
своего рода практическая школа"пронунсиа-миенто", но нам она давала разнообразный материал для знакомства с тем, от чего старая Испания трещала по швам.
Это было уже перед моим отъездом
в Париж. Мы много говорили о Париже, куда она стремилась. Я узнал от нее, что она свободная девушка, сирота,
родом с Рейна, скучает, не удовлетворена слишком пустой венской жизнью, хотела бы многому учиться и найти наконец
свою дорогу. Она любила музыку и много работала, но виртуозки из нее не будет.
В Вене я во второй раз испытывал под конец тамошнего сезона то же чувство пресноты. Жизнь привольная, удовольствий всякого
рода много, везде оживленная публика, но нерва, который поддерживал бы
в вас высший интерес, — нет, потому что нет настоящей политической жизни, потому что не было и
своей оригинальной литературы, и таких движений
в интеллигенции и
в рабочей массе, которые давали бы ноту столичной жизни.
И
в отелях, и
в ночных увеселительных местах вы находили еще большую вольность нравов, чем
в Вене, особенно
в отелях. Тогда еще было
в обычае смотреть на женскую прислугу как на штат
своего рода одалисок. Такую же распущенность нашел я
в Пеште и
в войну 1877 года, когда объезжал славянские страны.
Имя"Вейдевут"выбрал я неспроста.
Род Боборыкиных ведет
свое начало от Андрея Комбиллы (переиначенного русскими XIII века
в Кобылу), который пришел с дружиной при Симеоне Гордом и считался потомком славянобалтийского короля Вейдевута. Н.Костомаров считал этого Вейдевута чем-то вроде легендарного Геркулеса поморских славян, что и высказывал
в своих этюдах на тему: кто были Варяго-Русь?
Вопрос о моей"диктовке"сделался
в нашей биографической литературе
своего рода легендой. И я хочу здесь еще раз поговорить об этом. До сих пор преобладает мнение, что я всегда и все диктовал — до последних лет. Это неправда.
Нет личности и фигуры
в нелегальном мире русской интеллигенции более яркой и даровитой, чем этот москвич 30-х годов, сочетавший
в себе все самые выдающиеся свойства великорусской натуры, хотя он и был незаконное чадо от сожительства немки с барином из
рода Яковлевых, которые вместе с Шереметьевыми и Боборыкиными происходят от некоего Комбиллы, пришедшего"из Прусс"(то есть от балтийских славян) со
своей дружиной
в княжение Симеона Гордого.
Губернский предводитель, в руках которого по закону находилось столько важных общественных дел, — и опеки (те самые, от которых страдал теперь Левин), и дворянские огромные суммы, и гимназии женская, мужская и военная, и народное образование по новому положению, и наконец земство, — губернский предводитель Снетков был человек старого дворянского склада, проживший огромное состояние, добрый человек, честный
в своем роде, но совершенно не понимавший потребностей нового времени.
Неточные совпадения
Почтмейстер заметил, что Чичикову предстоит священная обязанность, что он может сделаться среди
своих крестьян некоторого
рода отцом, по его выражению, ввести даже благодетельное просвещение, и при этом случае отозвался с большою похвалою об Ланкастеровой школе [Ланкастерова школа — обучение по системе английского педагога Ланкастера (1778–1838), по которой педагог обучает только лучших учеников, а те,
в свою очередь, обучают других учеников.
— И знаете, Павел Иванович! — сказал Манилов, явя
в лице
своем выражение не только сладкое, но даже приторное, подобное той микстуре, которую ловкий светский доктор засластил немилосердно, воображая ею обрадовать пациента. — Тогда чувствуешь какое-то,
в некотором
роде, духовное наслаждение… Вот как, например, теперь, когда случай мне доставил счастие, можно сказать образцовое, говорить с вами и наслаждаться приятным вашим разговором…
— Как
в цене? — сказал опять Манилов и остановился. — Неужели вы полагаете, что я стану брать деньги за души, которые
в некотором
роде окончили
свое существование? Если уж вам пришло этакое, так сказать, фантастическое желание, то с
своей стороны я передаю их вам безынтересно и купчую беру на себя.
Нельзя сказать наверно, точно ли пробудилось
в нашем герое чувство любви, — даже сомнительно, чтобы господа такого
рода, то есть не так чтобы толстые, однако ж и не то чтобы тонкие, способны были к любви; но при всем том здесь было что-то такое странное, что-то
в таком
роде, чего он сам не мог себе объяснить: ему показалось, как сам он потом сознавался, что весь бал, со всем
своим говором и шумом, стал на несколько минут как будто где-то вдали; скрыпки и трубы нарезывали где-то за горами, и все подернулось туманом, похожим на небрежно замалеванное поле на картине.
Дело следователя ведь это, так сказать, свободное художество,
в своем роде-с или вроде того… хе! хе! хе!..