Неточные совпадения
Перед поступлением
в студенты те из нас, кто был поразвитее и поспособнее, уже вобрали
в себя много всяких поощрений к
дальнейшему развитию.
С Малым театром я не разрываю связи с той самой поры, но здесь я остановлюсь на артистах и артистках, из которых иные уже не участвуют
в моих
дальнейших воспоминаниях, с тех пор как я сделался драматическим писателем.
Идея Дерпта как научного"эльдорадо", так быстро охватившая меня
в сентябре 1855 года, была только
дальнейшей фазой моих порываний
в области свободного труда, далекого от всяких соображений карьеры, служебных успехов, прибыльных мест, чинов и орденов.
Здесь,
в гостеприимном Карлове, происходила моя
дальнейшая писательская"эволюция".
В эти годы Михайлов уже отдавался публицистике
в целом ряде статей на разные"гражданские"темы
в"Современнике"и из-за границы, где долго жил, вернулся очень"красным"(как говорили тогда), что и сказалось
в его
дальнейшей судьбе.
И что замечательно: его светская жизнь, быстрая слава как автора"Кречинского", все его
дальнейшие житейские передряги и долгая полоса хозяйничанья во Франции и у себя,
в русском имении, не остудили
в нем страсти к"филозофии".
Стало быть, и мир искусства
в разных его областях обновился на русской почве именно
в эти годы. Тогда и заложено было все
дальнейшее развитие русского художественного творчества, менее отрешенного от жизни, более смелого по своим мотивам, более преданного заветам правды и простоты.
Когда денежные тиски сделались все несноснее и"не давали мне времени писать, я сдал всю хозяйственную часть на руки моего постоянного сотрудника Воскобойникова, о роли которого
в журнале буду говорить дальше. А теперь кратко набросаю
дальнейшие перипетии моей материальной незадачи.
То, что
в его натуре было консервативного и несколько озлобленного, сказалось
в его
дальнейшей карьере. Он попал к Каткову
в"Московские ведомости", где вскоре занял влиятельное положение
в редакции. Он оказался публицистом и администратором, которым хозяин газеты очень дорожил, и после смерти Каткова был
в"Московских ведомостях"одним из первых номеров.
За
дальнейшей его судьбой за границей я не следил и не помню, откуда он мне писал, вплоть до того момента, когда я получил верное известие, что он,
в качестве корреспондента, нарвался на отряд папских войск (во время последней кампании Гарибальди), был ранен
в руку, потом лежал
в госпитале
в Риме, где ему сделали неудачную операцию и где он умер от антонова огня.
О своей связи с молодым Урусовым и
дальнейших наших приятельских отношениях (когда он сделался адвокатской знаменитостью) я уже говорил и
в тех воспоминаниях, которые дал
в сборнике, посвященном ему, и
в других местах.
Мои
дальнейшие встречи с Лавровым относятся уже к заграничной полосе, когда я видал его
в Париже.
О знакомстве
в зиму 1861–1862 года с Островским и наших
дальнейших встречах я уже говорил и ничего особенно выдающегося добавить не имею. А то, что я помню из встреч наших
в 70-х годах, я расскажу
в других местах.
Дальнейшие его успехи на сцене (актеры звали его Дмитрий Перековеркиев), начиная с «Каширской старины», относятся к той полосе, когда меня уже не было
в Петербурге.
Люди герценского поколения попадали за границу вообще с большей подготовкой, чем та масса, которая кинулась туда с 60-х годов. Конечно,
в этой"массе"было уже гораздо больше, чем прежде, молодых людей, ехавших учиться с университетским дипломом, с более определенной программой
дальнейших"штудий". Но сколько же тронулось тогда всякого шляющегося народа!
В Петербурге (особенно если б журнал пошел бойко и стал давать доход) я решительно не нашел бы досугов для такого
дальнейшего"самообразования", другими словами для возведения целого здания своего мыслительного и социально-этического credo.
Так как я уехал
в Париж без всякой работы
в газете или журнале как корреспондент, то я и не должен был бегать по редакциям, отыскивать интересные сюжеты для писем. И, повторяю, это было чрезвычайно выгодно для моего самообразования и накопления сил для
дальнейшей писательской дороги.
Но все-таки эти сборища у Сарсе были мне полезны для
дальнейшего моего знакомства с Парижем. У него же я познакомился и с человеком, которому судьба не дальше как через три года готовила роль ни больше ни меньше как диктатора французской республики под конец Франко-прусской войны. А тогда его знали только
в кружках молодых литераторов и среди молодежи Латинского квартала. Он был еще безвестный адвокат и ходил
в Палату простым репортером от газеты «Temps». Сарсе говорит мне раз...
В моих заграничных экскурсиях и долгих стоянках я не переставал быть русским писателем. Лондон сыграл немаловажную роль
в моем общем развитии
в разных смыслах. Но это вышло ужо
в следующем году. А пока он только заохотил меня к
дальнейшему знакомству с ним.
В эти годы Тургенев и стал как бы отказываться от
дальнейшей работы беллетриста-бытописателя, выставляя тот главный мотив, что он должен основываться за границей.
А через несколд"ко лет он сжег свои корабли и с легким сердцем превратился
в инженера, выхлопотав себе возвращение без последствий
в Россию, где и делал
дальнейшую карьеру денежного воротилы.
Париж последовательно вводил меня
в круг идей и интересов, связанных с великой борьбой трудового человечества. Я не примыкал ни к какой партии или кружку, не делался приверженцем той или иной социалистической доктрины, и все-таки, когда я попал на заседание этого конгресса, я был наглядным, прямым воздействием того, что я уже видел и слышал, подготовлен к
дальнейшему знакомству с миром рабочей массы, пробудившейся
в лице своей интеллигенции от пассивного ярма к формулированию своих упований и запросов.
Мадридская жара настолько расслабила меня и расшатала мои нервы, что я решил больше не возвращаться
в Мадрид, где уже не было к тому же ничего особенно такого, что требовало бы
дальнейшей работы корреспондента. Наке порекомендовал мне ехать лечиться
в одно знакомое ему
в Швейцарии, близ Цюриха, водолечебное заведение
в Альбисбрунне. Но до того мы еще немало поколесили по югу.
Возможность
дальнейшего сближения с Герценом наполняла
в крупной мере тот пробел, который я чувствовал
в Париже теперь сильнее, чем два года назад: скудость русского общества.
Это меня гораздо сильнее удивило бы, если б я не брал
в соображение — до какой степени первое впечатление может залезть
в душу и питаться
дальнейшим разладом политико-социального credo.
Про эту встречу и
дальнейшее знакомство с Гончаровым я имел уже случай говорить
в печати —
в последний раз и
в публичной беседе на вечере, посвященном его памяти
в Петербурге, и не хотел бы здесь повторяться. Вспомню только то, что тогда было для меня
в этой встрече особенно освежающего и ценного, особенно после потери, какую я пережил
в лице Герцена. Тут судьба, точно нарочно, посылала мне за границей такое знакомство.
Дальнейшие мои сношения с поляками
в Петербурге, особенно с 80-х годов, только укрепляли тот лад, который всегда был между мною и ими.
Это была не только у нас, но и во всей Европе совершенно исключительная душевная связь. Известно из воспоминаний Герцена ("Былое и думы"), как зародилась эта дружба и через какие фазы она перешла. На Воробьевых горах произошла клятва во взаимной приязни двух юношей, почти еще отроков. Тогда уже
в них обоих жили задатки будущих"свободолюбцев", намечена была их
дальнейшая судьба общественных борцов, помимо их судьбы как писателей.
Ни
в Петербурге, до моего отъезда из России
в сентябре 1865 года, ни за границей я его не встречал больше; а его деятельность мало привлекала меня.
В нем умер осколок того материалистического нигилизма и демагогического якобинства, из которых ничего плодотворного, истинно двигательного не вышло ни для людей его поколения, ни для
дальнейших генераций, даже и среди эмигрантов.
Как я сейчас сказал,
в это время меня не было
в России. И
в Париже (откуда я уехал после смерти Герцена
в январе 1870 года) я не мог еще видеть Лаврова.
Дальнейшее наше знакомство относится к тем годам Третьей республики, когда Лавров уже занял
в Париже как вожак одной из революционных групп видное место после того, как он издавал журналы и сделал всем характером своей пропаганды окончательно невозможным возвращение на родину.
Владимир Иванович попал
в эмиграцию из-за горячего сочувствия польскому восстанию. Это послужило толчком
дальнейшим его житейским мытарствам.
В России он не сделался вожаком ни одной из тогдашних подпольных конспирации. Его платформа была сначала чисто политическая; а о марксизме тогда еще и разговоров не было среди нашей молодежи.
Неточные совпадения
Приятной даме очень хотелось выведать
дальнейшие подробности насчет похищения, то есть
в котором часу и прочее, но многого захотела.
— Поприще службы моей, — сказал Чичиков, садясь
в кресла не
в середине, но наискось, и ухватившись рукою за ручку кресел, — началось
в казенной палате, ваше превосходительство;
дальнейшее же теченье оной продолжал
в разных местах: был и
в надворном суде, и
в комиссии построения, и
в таможне.
Просто ли для характеристики лица или с
дальнейшею целью: задобрить меня
в пользу господина Лужина?
Наконец, некоторые (особенно из психологов) допустили даже возможность того, что и действительно он не заглядывал
в кошелек, а потому и не знал, что
в нем было, и, не зная, так и снес под камень, но тут же из этого и заключали, что самое преступление не могло иначе и случиться, как при некотором временном умопомешательстве, так сказать, при болезненной мономании убийства и грабежа, без
дальнейших целей и расчетов на выгоду.
Но все эти заботы не выходили пока из магического круга любви; деятельность его была отрицательная: он не спит, читает, иногда подумывает писать и план, много ходит, много ездит.
Дальнейшее же направление, самая мысль жизни, дело — остается еще
в намерениях.