Неточные совпадения
Он образовал
кружок врачей и собирал их у себя на вечеринки, где, как тогда
было слышно, говорили по-латыни.
Все это в Дерпте
было немыслимо. Если мои товарищи
по"Рутении", а позднее
по нашему вольному товарищескому
кружку, грешили против целомудрия, то это считалось"приватным"делом, наружу не всплывало, так что я за все пять лет не знал, например, ни у одного товарища ни единой нелегальной связи, даже в самых приличных формах; а о женитьбе тогда никто и не помышлял, ни у немцев, ни у русских. Это просто показалось бы дико и смешно.
Какова бы ни
была скудость корпоративного быта среди русских
по умственной части, все-таки же этот быт сделал то, что после погрома"Рутении"мы все могли собраться и образовать свободный
кружок, без всякого письменного устава, и прожили больше двух лет очень дружно.
Трудно мне
было и тогда представить себе, что этот московский обыватель с натурой и пошибом Собакевича состоял когда-то душою общества в том
кружке, где Герцен провел годы"
Былого и дум". И его шекспиромания казалась мне совершенно неподходящей ко всему его бытовому habitus. И то сказать:
по тогдашней же прибаутке, он более"перепер", чем"перевел"великого"Вилли".
Вот в таких
кружках, какой я посещал, и
по городу у педагогов, чиновников, неслужащих дворян (которых
было больше, чем теперь) и шло движение, кроме редакции журналов, вроде"Современника".
С автором"Кречинского"я тогда нигде не встречался в литературных
кружках, а познакомился с ним уже спустя с лишком тридцать лет, когда он
был еще бодрым старцем и приехал в Петербург хлопотать в дирекции императорских театров
по делу, которое прямо касалось"Свадьбы Кречинского"и его материальной судьбы в Александрийском театре.
Такое добровольное пребывание в старых комических тенетах объясняется отчасти жизнью, которую Островский вел в последние двадцать лет. Наблюдательность должна питаться все новыми"разведками"и"съемками". А он стоял в стороне не только от того, что тогда всего сильнее волновало передовую долю общества, но и от писательского мира. Ни в Петербурге, ни в Москве он не
был центром какого-нибудь
кружка, кроме своих коллег
по обществу драматургов.
В
кружок его журналов (сначала"Время", потом"Эпоха") я вхож не
был, и наше личное знакомство состоялось уже позднее,
по поводу прекращения его журнала, когда"Библиотека"удовлетворяла его подписчиков.
Он много перед тем вращался в петербургском журнализме, работал и в газетах, вхож
был во всякие
кружки. Тогдашний нигилизм и разные курьезы, вроде опытов коммунистических общежитий, он знал не
по рассказам. И отношение его
было шутливое, но не особенно злобное. Никаких выходок недопустимого у меня обскурантизма и полицейской благонамеренности он не позволял себе.
Мой сотоварищ
по кружку"любителей природы"(
по имени и фамилии Эводь Шевалье)
был еще то, что называется"un gamin", несмотря на свой порядочный возраст — школьник, хохотун, затейник, остряк и, разумеется, немножко циник.
Нашим чичероне, особенно
по части архитектуры живописи,
был наш приятель дон Ф.Тубино, принимавший нас и в редакции своей газеты"Андалузия", где он сгруппировал вокруг себя
кружок молодых, радикально настроенных сотрудников.
Немало
был я изумлен, когда года через два в Петербурге (в начале 70-х годов) встретился в театре с одной из этих дам,"лопавших"груши, которая оказалась супругой какого-то не то предводителя дворянства, не то председателя земской управы. Эта короста со многих слетела, и все эти Соньки, Машки, Варьки сделались, вероятно, мирными обывательницами. Они приучились выть по-волчьи в эмигрантских
кружках, желая выслужиться перед своим"властителем дум", как вот такой Н.Утин.
Тогда я с ним встречался в интеллигентных
кружках Москвы. Скажу откровенно: он мне казался таким же неуравновешенным в своей психике; на кого-то и на что-то он сильнейшим образом нападал, — в этот раз уже не на Герцена, но с такими же приемами разноса и обличения. Говорили мне в Ницце, что виновницей его возвращения на родину
была жена, русская барыня, которая стала нестерпимо тосковать
по России, где ее муж и нашел себе дело
по душе, но где он оставался все таким же вечным протестантом и обличителем.
Неточные совпадения
По стенам навешано
было весьма тесно и бестолково несколько картин: длинный пожелтевший гравюр какого-то сражения, с огромными барабанами, кричащими солдатами в треугольных шляпах и тонущими конями, без стекла, вставленный в раму красного дерева с тоненькими бронзовыми полосками и бронзовыми же
кружками по углам.
Дело в том, что он,
по инстинкту, начинал проникать, что Лебезятников не только пошленький и глуповатый человечек, но, может
быть, и лгунишка, и что никаких вовсе не имеет он связей позначительнее даже в своем
кружке, а только слышал что-нибудь с третьего голоса; мало того: и дела-то своего, пропагандного, может, не знает порядочно, потому что-то уж слишком сбивается и что уж куда ему
быть обличителем!
Когда встали из-за стола, Левину хотелось итти за Кити в гостиную; но он боялся, не
будет ли ей это неприятно
по слишком большой очевидности его ухаживанья за ней. Он остался в
кружке мужчин, принимая участие в общем разговоре, и, не глядя на Кити, чувствовал ее движения, ее взгляды и то место, на котором она
была в гостиной.
Но не одни эти дамы, почти все, бывшие в гостиной, даже княгиня Мягкая и сама Бетси,
по нескольку раз взглядывали на удалившихся от общего
кружка, как будто это мешало им. Только один Алексей Александрович ни разу не взглянул в ту сторону и не
был отвлечен от интереса начатого разговора.
Графиня Лидия Ивановна
была друг ее мужа и центр одного из
кружков петербургского света, с которым
по мужу ближе всех
была связана Анна.