Неточные совпадения
Итоги моих западноевропейских наблюдений и пережитков
вошли уже,
в значительной доле,
в целую
книгу, которою я озаглавил"Столицы мира", написал еще
в 1897 году и продал петербургской издательской фирме (Маркса).
Как я сказал
в самом начале этой главы, я не буду пересказывать здесь подробно все то, что
вошло в мою
книгу"Столицы мира".
"Успех скандала", выпавший на долю"Жертвы вечерней", и строгая, но крайне тенденциозная рецензия"Отечественных записок"мало смущали меня. Издали все это не могло меня прямо задевать.
Книга была спасена, продавалась, и роман читался усердно и
в столицах и
в провинции. И далее,
в начале 70-х годов, по возвращении моем
в Россию, один петербургский книгопродавец купил у меня право нового издания, а потом роман
вошел в первое собрание моих сочинений, издания М.О.Вольфа, уже
в 80-х годах.
Я уже сказал
в начале этой главы, что здесь,
в этих личных воспоминаниях, я не хочу повторяться и лишь кратко коснусь многого, что
вошло в мою
книгу"Столицы мира".
Со мною он был внимателен и любезен и всячески показывал мне, что он считает мое участие весьма полезным и лестным для клуба. Он тотчас же устроил те публичные лекции по теории театрального искусства, которые я прочел
в клубе. Они
входили в содержание моей
книги, которую я обработал к 1872 году и издал отдельно.
Неточные совпадения
Надо бы взять костяной ножик, да его нет; можно, конечно, спросить и столовый, но Обломов предпочел положить
книгу на свое место и направиться к дивану; только что он оперся рукой
в шитую подушку, чтоб половчей приладиться лечь, как Захар
вошел в комнату.
Он уж прочел несколько
книг. Ольга просила его рассказывать содержание и с неимоверным терпением слушала его рассказ. Он написал несколько писем
в деревню, сменил старосту и
вошел в сношения с одним из соседей через посредство Штольца. Он бы даже поехал
в деревню, если б считал возможным уехать от Ольги.
Когда он
вошел в маленькую гостиную, где всегда пил чай, и уселся
в своем кресле с
книгою, а Агафья Михайловна принесла ему чаю и со своим обычным: «А я сяду, батюшка», села на стул у окна, он почувствовал что, как ни странно это было, он не расстался с своими мечтами и что он без них жить не может.
Войдя в кабинет, Рябинин осмотрелся по привычке, как бы отыскивая образ, но, найдя его, не перекрестился. Он оглядел шкапы и полки с
книгами и с тем же сомнением, как и насчет вальдшнепов, презрительно улыбнулся и неодобрительно покачал головой, никак уже не допуская, чтоб эта овчинка могла стоить выделки.
— Три года тому назад, однажды,
в зимний вечер, когда смотритель разлиневывал новую
книгу, а дочь его за перегородкой шила себе платье, тройка подъехала, и проезжий
в черкесской шапке,
в военной шинели, окутанный шалью,
вошел в комнату, требуя лошадей.