Спрашиваю, кто сидит посреди — говорят мне: профессор финансового права; а вот тот рядом — Иван Ефимович Андреевский, профессор полицейского права и государственных законов; а вон тот бодрый старичок с
военным видом — Ивановский, у которого тоже приходилось сдавать целых две науки разом: международное право и конституционное, которое тогда уже называлось"государственное право европейских держав".
Дюма был тогда еще в полной силе, бравый, рослый мужчина,
военного вида, в усах, с легкой проседью, одетый без франтовства, с тоном умного, бывалого, речистого парижанина, очень привычного к светским сферам, но не фешенебля, не человека аристократической воспитанности.
Неточные совпадения
Я еще не встречал тогда такого оригинального чудака на подкладке большого ученого.
Видом он напоминал скорее отставного
военного, чем академика, коренастый, уже очень пожилой, дома в архалуке, с сильным голосом и особенной речистостью. Он охотно"разносил", в том числе и своего первоначального учителя Либиха. Все его симпатии были за основателей новейшей органической химии — француза Жерара и его учителя Лорана, которого он также зазнал в Париже.
Тогда это был еще светский jeune homme'чек (молодой человечек), франтоватый, приятного
вида, очень воспитанный, без
военных ухваток.
По внешности имел он совершенно штатский
вид, а незадолго перед тем он носил еще
военную форму инженера путей сообщения, то есть каску, аксельбанты и шпоры. Тогда"путейцы"считались офицерами и воспитание получали кадетское.
Неточные совпадения
И хотя ответ ничего не значил,
военный сделал
вид, что получил умное слово от умного человека и вполне понимает lа pointe de la sauce. [в чем его острота.]
― Левин, сюда! ― крикнул несколько дальше добродушный голос. Это был Туровцын. Он сидел с молодым
военным, и подле них были два перевернутые стула. Левин с радостью подошел к ним. Он и всегда любил добродушного кутилу Туровцына, ― с ним соединялось воспоминание объяснения с Кити, ― но нынче, после всех напряженно умных разговоров, добродушный
вид Туровцына был ему особенно приятен.
Он знал, что такое
военный человек, и, по
виду и разговору этих господ, по ухарству, с которым они прикладывались к фляжке дорогой, он считал их за плохих
военных.
В улицах, образованных телегами, толпились люди всякого звания, возраста и
вида: барышники, в синих кафтанах и высоких шапках, лукаво высматривали и выжидали покупщиков; лупоглазые, кудрявые цыгане метались взад и вперед, как угорелые, глядели лошадям в зубы, поднимали им ноги и хвосты, кричали, бранились, служили посредниками, метали жребий или увивались около какого-нибудь ремонтера в фуражке и
военной шинели с бобром.
Это было в конце февраля. Зима, затруднявшая
военные распоряжения, проходила, и наши генералы готовились к дружному содействию. Пугачев все еще стоял под Оренбургом. Между тем около его отряды соединялись и со всех сторон приближались к злодейскому гнезду. Бунтующие деревни при
виде наших войск приходили в повиновение; шайки разбойников везде бежали от нас, и все предвещало скорое и благополучное окончание.