Неточные совпадения
Это несомненно! Мы подросли в уважении к идее университетской науки, приобрели склонность к чтению, уходили
внутренним чувством и воображением в разные сферы и чужой и своей жизни, исторической и современной. В нас поощряли интерес к искусству, хотя бы и в
форме дилетантских склонностей, к рисованию, к музыке. Мы рано полюбили и театр.
В связи со всем этим во мне шла и
внутренняя работа, та борьба, в которой писательство окончательно победило, под прямым влиянием обновления нашей литературы, журналов, театра, прессы. Жизнь все сильнее тянула к работе бытописателя. Опыты были проделаны в Дерпте в те последние два года, когда я еще продолжал слушать лекции по медицинскому факультету. Найдена была и та
форма, в какой сложилось первое произведение, с которым я дерзнул выступить уже как настоящий драматург, еще нося голубой воротник.
Как я расскажу ниже, толчок к написанию моей первой пьесы дала мне не Москва, не спектакль в Малом, а в Александрийском театре. Но это был только толчок: Малый театр, конечно, всего более помог тому
внутреннему процессу, который в данный момент сказался в позыве к писательству в драматической
форме.
Я приехал — в самый возбужденный момент тогдашней
внутренней политики — почти накануне торжества обнародования июньской конституции 1869 года, которая сохранила для Испании монархическую
форму правления. Торжество это прошло благополучно. Республиканских манифестаций не было, хотя в процессии участвовал батальон национальной гвардии и разных вооруженных обществ. Все это — весьма демократического вида.
Неточные совпадения
Фанатизм, т. е. предельная
форма нетерпимости, есть утеря
внутренней свободы.
Революция, в его представлении, не должна была изменить основные
формы жизни народа — в этом он не сходился с Новодворовым и последователем Новодворова Маркелом Кондратьевым, — революция, по его мнению, не должна была ломать всего здания, а должна была только иначе распределить
внутренние помещения этого прекрасного, прочного, огромного, горячо-любимого им старого здания.
Разрыв мужского и женского начала, отличающий природу власти и проявляющийся в ее жестком и насильническом характере, коренится в изначальном нарушении полового равновесия в человечестве, а вовсе не связан с той или иной частной
формой государственности, которая и вся-то вообще есть внешняя реакция на
внутреннее зло в человеке.
Духовная телесность не связана пространственностью [Даже расширение опыта в сторону оккультизма дает уже преодоление пространственности: «астральное» тело не связано пространством, на чем основана возможность «астрального выхождения», появления двойников и разные телепатические явления.], как границей, а потому внешняя
форма должна уступить здесь
форме внутренней, однако же ощутимой и осуществляемой образно и телесно.
Одинаково, и по Платону и по Аристотелю, все произрастает, в небесном архетипе имея свою энтелехию и
внутренний закон бытия, как смутное влечение, или искание своей собственной
формы: κινεϊ ως έρώμενον, по слову Аристотеля.