Неточные совпадения
Вся Москва десятки лет знала кетчеровскую огромную голову, и его рот с почернелыми
большими зубами, и его топорно сбитую
фигуру в вицмундире медицинского чиновника.
Я ехал с ней на пароходе по Волге и был заинтересован ее видом, туалетом и манерой держать себя. Эта дама как нельзя
больше подходила к той
фигуре эмансипированной чтицы, какая явилась в злополучном фельетоне Камня Виногорова, хотя, кажется, П.И. никогда и нигде не видал ее в лицо.
Для меня он не был совсем новым лицом. В Нижнем на ярмарке я, дерптским студентом, уже видал его; но в памяти моей остались
больше его коротенькая
фигура и пухлое лицо с маленьким носом, чем то, в чем я его видел.
Самым ярким пятном исполнения вышла игра Васильева. Он был"вылитый"гарнизонный офицер из кантонистов. Его
фигура, тон, говор, движения, подергиванье плечами, короткое отплевыванье вбок при курении — все это была сама жизнь. Играл он свою роль с
большой охотой, и ничего лучшего никакой автор, даже и избалованный, не мог бы желать и требовать.
Эди, подзавитой, с усиками в ниточку, вертлявый и изысканно франтоватый, подпрыгивал, играя свои вальсы и польки, сортом гораздо хуже композиций своих старших братьев. Но это была одна из типичнейших
фигур веселой Вены, в данный момент
больше даже, чем его брат Иоганн. Между его польками и вальсами, его подпрыгиваньем, усами в ниточку и белыми панталонами при фраке (в летний сезон) и веселящейся Веной вообще — была коренная связь.
Главной
фигурой в группе депутатов был Гарридо, известный социалист, последователь доктрины Фурье, недавний эмигрант и государственный преступник. Он всего
больше и выступал на народных митингах, начиная с первого нашего привала в Кордове.
Гораздо сильнее заинтересовал он постановкой своей
большой драматической хроники"Дмитрий Самозванец и Василий Шуйский", которая и шла в сезон 71–72 года. Самозванца играл Монахов, Шуйского — Павел Васильев. Монахов задумал Самозванца умно и держался очень своеобразного тона ополяченного авантюриста, делал
фигуру лжецаря интересной и живой.
Ее сценические средства были прекрасны: красивое лицо, рост,
фигура, изящные туалеты. Но чувствовалось во всем, что она не рождена для сцены, что у ней нет темперамента, что театр не нужен ей, как он нужен для прирожденных актрис. На публику она мало действовала, пресса относилась к ней очень сдержанно, и самый влиятельный тогда рецензент Суворин не находил ее приобретением для русской труппы, а между тем она была прямо приглашена на первые роли с
большим окладом и бенефисом.
Полвека и даже
больше проходит в моей памяти, когда я сближаю те личности и
фигуры, которые все уже кончили жизнь: иные — на каторге, другие — на чужбине. Судьба их была разная: одни умирали в Сибири колодниками (как, например, М.Л.Михайлов); а другие не были даже беглецами, изгнанниками (как Г.Н.Вырубов), но все-таки доживали вне отечества, превратившись в «граждан» чужой страны, хотя и по собственному выбору и желанию, без всякой кары со стороны русского правительства.
Был он высок, худ и очень ловок; когда в лавке скоплялось много покупателей, он извивался среди них, как змея, всем улыбаясь, со всеми разговаривая, и всё поглядывал на
большую фигуру хозяина, точно хвастаясь пред ним своим уменьем делать дело.
И ожидая, что она скажет еще что-нибудь ужасное, он прижался к спинке дивана, и вся его
большая фигура стала казаться такою же беспомощно-детскою, как и улыбка.
В недоумении Пизонский все еще думает, что это продолжается бред. Он закрыл на минуту глаза; но когда снова открыл их, видит перед собою, уже перед самим собою видит высокую
большую фигуру, с головы до ног обвитую черною тканью. Она стоит, будто приросшая к земле, и с нее тихо бежали на землю мелкие капли воды.
Разумеется, все эти старания скромного губернатора не вполне достигали того, чего он желал: киевляне узнавали Фундуклея и, по любви к этому тихому человеку, давали ему честь и место. Образованные люди, заметив его
большую фигуру, закрытую зонтиком, говорили: «Вот идет прекрасная испанка», а простолюдины поверяли по нем время, сказывая: «Седьмой час—вон уже дьяк с горы спускается».
Неточные совпадения
Мимо решетчатого забора в урочные часы раннего утра и обеденной поры мелькает опять
фигура «братца» с
большим пакетом под мышкой, в резиновых галошах зимой и летом.
Большая девица, с которой я танцевал, делая
фигуру, заметила меня и, предательски улыбнувшись, — должно быть, желая тем угодить бабушке, — подвела ко мне Сонечку и одну из бесчисленных княжон. «Rose ou hortie?» [Роза или крапива? (фр.)] — сказала она мне.
Кити, как всегда, больно было на два дня расставаться с мужем; но, увидав его оживленную
фигуру, казавшуюся особенно
большою и сильною в охотничьих сапогах и белой блузе, и какое-то непонятное ей сияние охотничьего возбуждения, она из-за его радости забыла свое огорчение и весело простилась с ним.
— Кто я? — еще сердитее повторил голос Николая. Слышно было, как он быстро встал, зацепив за что-то, и Левин увидал перед собой в дверях столь знакомую и всё-таки поражающую своею дикостью и болезненностью огромную, худую, сутоловатую
фигуру брата, с его
большими испуганными глазами.
Он как бы снимал с нее те покровы, из-за которых она не вся была видна; каждая новая черта только
больше выказывала всю
фигуру во всей ее энергической силе, такою, какою она явилась ему вдруг от произведенного стеарином пятна.