«За полвека. Воспоминания» (Боборыкин П. Д., 1921) по всей классике
Но известно было, что он с казенными обходился мягче, заглядывал запросто в столовую, выслушивал их просьбы, доставлял им и удовольствия, вроде даровых посещений концертов.
В столовых, в бане, в танцевальной зале (тогда классами танцев могли пользоваться и своекоштные), в дортуарах удобно было бы толковать, уговариваться, собирать сходки. Наверх, в занимательные, начальство заглядывало редко. Комнаты, хоть и низкие, были просторные, длинный, довольно широкий коридор, дортуары также поместительные (в одном коридоре с музеями и аудиториями по естественным наукам), и там же уборная, где мы, камералы, обыкновенно собирались перед лекциями ботаники и сельского хозяйства.
В этом профессорско-студенческом клубе шла такая жизнь, как в наших смешанных клубах, куда вхожи и дамы: давались танцевальные и музыкальные вечера, допускались, кажется, и карты, имелись столовая и буфет, читались общедоступные лекции для городской публики.
Приглашение обедать в клуб есть первая форма вежливости англичанина, как только вы ему сделали визит или даже оставили карточку с рекомендательным письмом. Если он холостой или не держит открытого дома, он непременно пригласит вас в свой клуб. Часто он член нескольких, и раз двое моих знакомых завозили меня в целых три клуба, ища свободного стола. Это был какой-то особенно бойкий день. И все столовые оказывались битком набитыми.
Кроме Атенея — клуба лондонской интеллигенции, одним из роскошных и популярных считался Reform club с громким политическим прошедшим. Туда меня приглашали не раз. Все в нем, начиная с огромного атриума, было в стиле. Сервировка, ливреи прислуги, отделка салонов и читальни и столовых — все это первого сорта, с такой барственностью, что нашему брату, русскому писателю, делалось даже немного жутко среди этой обстановки. Так живут только высочайшие особы во дворцах.
Обед, на который я был зван, был вовсе не"званый обед". Кроме меня и семьи, был только какой-то художник, а вечером пришел другой его приятель — фельетонный романист, одно время с большой бульварной известностью, Ксавье де Монтепен. И эти господа были одеты запросто, в пиджаках. Но столовая, сервировка обеда, меню, тонкость кухни и вин — все это было самое первосортное. Тут все дышало большим довольством, вкусом и крупным заработком уже всемирно известного драматурга.
Но золотой посуды и столовых приборов больше не было, так как они были заказаны и сделаны строго по количеству приглашённых волшебниц, поэтому старой волшебнице поставили серебряную посуду.
Но золотой посуды и столовых приборов больше не было, так как они были заказаны и сделаны строго по количеству приглашённых волшебниц, поэтому старой волшебнице поставили серебряную посуду.
Принимать по 1 столовой ложке 2 раза в день за 1 час до еды при метеоризме, задержке стула, изжоге и кишечных коликах.
Но золотой посуды и столовых приборов больше не было, так как они были заказаны и сделаны строго по количеству приглашённых волшебниц, поэтому старой волшебнице поставили серебряную посуду.
Но через пару дней столовое серебро нашлось внутри свёрнутых гардин, ну а вином оказались залиты ступени подвала – видно, бочки лопнули от пожара.
Принимать по 1 столовой ложке 2 раза в день за 1 час до еды при метеоризме, задержке стула, изжоге и кишечных коликах.
Но золотой посуды и столовых приборов больше не было, так как они были заказаны и сделаны строго по количеству приглашённых волшебниц, поэтому старой волшебнице поставили серебряную посуду.
Но через пару дней столовое серебро нашлось внутри свёрнутых гардин, ну а вином оказались залиты ступени подвала – видно, бочки лопнули от пожара.