«За полвека. Воспоминания» (Боборыкин П. Д., 1921) по всей классике
Итальянская опера, стоявшая тогда во всем блеске, балет, французский и немецкий театр отвечали всем вкусам любителей драмы, музыки и хореографии. И мы, молодые писатели, посещали французов и немцев вовсе не из одной моды, а потому, что тогда и труппы, особенно французская, были прекрасные, и парижские новинки делались все интереснее. Тогда в самом расцвете своих талантов стояли Дюма-сын, В. Сарду, Т. Баррьер. А немцы своим классическим репертуаром поддерживали вкус к Шиллеру, Гете и Шекспиру.
И Сарду, тогда уже вошедший в славу, хоть и был более сценический мастер, чем глубокий наблюдатель нравов и психики его соотечественников, все-таки давал каждый сезон остроумные, меткие картины нравов.
А Сарду и тогда уже являлся для меня ловким сценических дел мастером, очень даровитым, но добивающимся прежде всего успеха, чего он и добивался каждой своей новой вещью.
Этим способом он составил себе хорошее состояние, и в Париже Сарду, сам великий практик, одно время бредил этим ловким и предприимчивым ирландцем французского происхождения. По-английски его фамилию произносили"Дайон-Буссико", но он был просто"Дайон", родился же он в Ирландии, и французское у него было только имя. Через него и еще через несколько лиц, в том числе директора театра Gaiety и двух-трех журналистов, я достаточно ознакомился с английской драматургией и театральным делом.
Разговор Дюма был чисто литераторский, не столько преисполненный самовлюбленности и славолюбия, сколько соперничества с своим тогдашним главным соперником по сцене — Сарду. Вот остроумное сравнение, какое он сделал постройке всякой пьесы Сарду...
— Это все равно, как в фокусах… Мускатный шарик, попадая из-под одного стаканчика в другой, все растет, пока не достигнет самых больших размеров, в четвертом стаканчике он сокращается, а в пятом приходит в нормальную величину. Так точно строит свои пьесы и мой собрат Сарду.
Как он переделывал пьесы, которые ему приносили начинающие или малоизвестные авторы, он рассказывал в печати. Из-за такого сотрудничества у него вышла история с Эмилем Жирарденом — из-за пьесы"Мученье женщины". Жирарден уличил его в слишком широком присвоении себе его добра. Он не пренебрегал — как и его соперник Сарду — ничьим чужим добром, когда видел, что из идеи или сильных положений можно что-нибудь создать ценное. Но его театр все-таки состоял из вещей, им самим задуманных и написанных целиком.
Речь зашла о парижских полусветских знаменитостях, имена и таланты которых оказались всем коротко известными, о последней пиесе Сарду, о романе Абу, о Катти в"Травиате".
Перешел Народный театр к князю Урусову и Танееву. Рыбаков занял в театре первое место. А. Н. Островский создал «с него» и для него «Лес». Николай Хрисанфович поставил в свой бенефис «Лес», где изображал самого себя в Несчастливцеве. Аркашку играл знаменитый Н. П. Киреев, чудный актер и талантливый писатель, переводчик Сарду.
Из французских драматургов, не говоря уже о Сарду, у которого слишком много эскизной работы, Дюма-сын не раз заявлял в печати, что у него нет ни одного выдуманного сюжета, что он положительно не привык писать какую бы ни было пьесу, если она не основана на действительном происшествии.
Дорожного плаща на нём уже не было, зато за спиной виднелись легко узнаваемые рукояти сардов – мой учитель решил сразу приступить к своим прямым обязанностям…
Сард (др.-греч. Σάρδος) — персонаж древнегреческой мифологии. Сын Макерида (Μακήριδος). Возглавил морской поход ливийцев на остров Ихнусу (След), названный Сардиния, они расселились по острову и жили в хижинах и пещерах. Его статуя была в Дельфах. Либо сын Геракла, почитался в Сардинии как Отец Сард. Раскопки храма Отца Сарда подтвердили его тождество финикийскому Сиду. Его же идентифицируют с Иолаем. (Википедия)
Сард (др.-греч. Σάρδος) — персонаж древнегреческой мифологии. Сын Макерида (Μακήριδος). Возглавил морской поход ливийцев на остров Ихнусу (След), названный Сардиния, они расселились по острову и жили в хижинах и пещерах. Его статуя была в Дельфах. Либо сын Геракла, почитался в Сардинии как Отец Сард. Раскопки храма Отца Сарда подтвердили его тождество финикийскому Сиду. Его же идентифицируют с Иолаем.
Почему же сикулы, тирсены и сарды покинули места своего первоначального поселения?
– Э… Нет, но… – растерялась я и посмотрела на свою кровать, под которой были спрятаны сарды.
Дорожного плаща на нём уже не было, зато за спиной виднелись легко узнаваемые рукояти сардов – мой учитель решил сразу приступить к своим прямым обязанностям…
