И тут я еще раз хочу подтвердить то, что уже высказывал в печати, вспоминая свое детство. «Мужик» совсем не представлялся нам как забитое, жалкое существо, ниже и несчастнее которого нет ничего. Напротив! Все рассказы дворовых — и прямо деревенских, и
родившихся в дворне — вертелись всегда на том, как привольно живется крестьянам, какие они бывают богатые и сколько разных приятностей и забав доставляет деревенская жизнь.
Здесь, в этих воспоминаниях, я подвожу итоги всему тому, что могло развивать отрока и юношу,
родившегося и воспитанного в среде тогдашнего привилегированного сословия и в условиях тогдашнего государственного строя.