Подрастая, каждый из нас останавливался на праве помещика владеть душой и телом крепостных. Протестов против такого порядка вещей мы не слыхали от взрослых, а недовольство и мечты о «вольной» замечали всего больше среди дворовых. Но, повторяю, отношение к крестьянству как к особому сословию и к деревенской жизни вынесли мы отнюдь не презирающее или унизительно-жалостливое, а почтительное и заинтересованное в самом лучшемсмысле.
Это несомненно! Мы подросли в уважении к идее университетской науки, приобрели склонность к чтению, уходили внутренним чувством и воображением в разные сферы и чужой и своей жизни, исторической и современной. В нас поощряли интерес к искусству, хотя бы и в форме дилетантских склонностей, к рисованию, к музыке. Мы рано полюбили и театр.
Штабс-капитан у нас Авдеев: Он счастие нашел в усах, Огонь похитил Прометеев И разразился в остротах. Когда усы путейцам дали, То Нижний весь затрепетал. Усы чем больше подрастали, Авдеев больше всех пленял.
К Пушкину старшее поколение относилось так, как вся грамотная Россия стала смотреть на него после московского торжества открытия памятника и к столетию. Конечно, менее литературно, но с высоким почтением и нежностью. Мы, когда подрастали, зачитывались Лермонтовым, и Пушкин, особенно антологический, уже мало на нас действовал. Спор между товарищами в моем романе более или менее «создан» мною, но в верных мотивах. И в нем тетка Телепнева пушкинистка, а музыкант Горшков — лермонтист.
У меня еще до университета, когда я уже подрос, было несколько приятельниц, старше меня на много лет. Они не довольствовались ролью конфиденток, которым я поверял свои сердечные тайны. Они давали мне книги, много рассказывали о себе и о своих впечатлениях, переписывались со мною подолгу; даже и позднее, когда я поступил в студенты.
Мне как нижегородцу курьезно было найти в первой драматической актрисе — нашу „Сашеньку Стрелкову“, меньшую сестру „Ханеи“. Она росла за кулисами, вряд ли где-нибудь и чему-нибудь училась, кроме русской грамоты, и когда стала подрастать, то ее выпускали в дивертисменте танцевать качучу, а мы, гимназистами, всегда подтрунивали над ее толстыми ногами, бесцеремонно называя их (за глаза) „бревнами“.
Он в это время устроился более на семейную ногу; дети его подросли. Не помню, жива ли была его жена; но он жил в одной квартире с какой-то барыней, из помещиц.
Так вот, фишка была в том, что пока я грелся на пляже, пил тропические коктейли и купался в солёной воде, мой заработок на арбитраже трафика не только не просел, но и даже успел немного подрасти.
Её можно использовать для шпината, редиса, высадить рассаду поздней свёклы либо посеять ранний сорт моркови – она ещё успеет подрасти до конца октября.
Так вот, фишка была в том, что пока я грелся на пляже, пил тропические коктейли и купался в солёной воде, мой заработок на арбитраже трафика не только не просел, но и даже успел немного подрасти.
Её можно использовать для шпината, редиса, высадить рассаду поздней свёклы либо посеять ранний сорт моркови – она ещё успеет подрасти до конца октября.
– Однако за время пути собачка могла подрасти… – пробормотал врач. – Хотя бы она не ядовитая…