«За полвека. Воспоминания» (Боборыкин П. Д., 1921) по всей классике
Проникать в помещение цензуры надо было через лабиринт коридоров со сводами, пройдя предварительно через весь двор, где помещался двухэтажный флигель с камерами арестантов. Денно и нощно ходил внизу часовой — жандарм, и я в первый раз в жизни видел жандарма с ружьем при штыке.
Он, с огнем опытности в руках, пускался в лабиринт ее ума, характера и каждый день открывал и изучал все новые черты и факты, и все не видел дна, только с удивлением и тревогой следил, как ее ум требует ежедневно насущного хлеба, как душа ее не умолкает, все просит опыта и жизни.
Серебряков. Где же остальные? Не люблю я этого дома. Какой-то лабиринт. Двадцать шесть громадных комнат, разбредутся все, и никого никогда не найдешь. (Звонит.) Пригласите сюда Марью Васильевну и Елену Андреевну!
Потом я долго метался по незнакомым улицам, на которых не было фонарей, среди черных, точно вымерших домов, и никак не мог выбраться из их немого лабиринта.
Многочисленные каменные и не только дома, покосившиеся постройки, узкие переулки, плотно прилегающие друг к другу здания, образовывали запутанный лабиринт улиц.
Мы молча спустились вниз, в подвальный этаж, а потом отправились ещё ниже, туда, где начинаются настоящие подземные лабиринты.
Он был такой старый, что скрипело в нём решительно всё, и такой огромный, что малейший звук разносился по бесконечному лабиринту коридоров гулким эхо.
Многочисленные каменные и не только дома, покосившиеся постройки, узкие переулки, плотно прилегающие друг к другу здания, образовывали запутанный лабиринт улиц.