Старушка, помешавши в печке кочергой, наконец обернулась. Лицо у нее, все сморщенное и довольно обрюзглое, вдруг улыбнулось мне и даже очень смешно как-то улыбнулось. Она мне покачала головой, точно будто знала меня.
Через коридорчик мы пошли представляться мадам. Нашли мы ее в уютной комнате за круглым столом, освещенным лампой с зеленым абажуром. Она — нестарая еще женщина, полная, но не обрюзглая: видно, что была в молодости красива. Раскладывала она гранпасьянс, когда мы вошли. В комнате стоял какой-то особый запах, довольно приятный. На нас залаяла собачка. Мы вошли первые, за нами чиновник и ключница (я узнала потом ее звание).
Маврикий Маврикиевич, приземистый плотный человек, с обрюзглым лицом, был чем-то раздражен, каким-то внезапно случившимся беспорядком, сердился и кричал.
Иногда внезапно возникало в воображении чье-то лицо, обрюзглое, жирное, с гнилыми зубами, — и это лицо похотливо смотрело на нее маленькими, отвратительными глазами.
Стоит на трех ногах столишка, огарок шестериковой свечи, самоваришко какой-то; по одну сторону столика сидит, как я догадался, эта тетенька, женщина из лица красная и собой этакая обрюзглая, а на другую сторону — и сама Палагея Ивановна.
У него стало какое-то другое лицо – какое-то немного обрюзглое, немного старое, немного нездоровое, но глаза были тёплые, кожа по-прежнему смуглая, и у него была прежняя боксёрская челюсть.
Пожелтелое, обрюзглое лицо, носящее следы бессонных ночей и дней, проведённых без солнечного света и чистого воздуха, – вот всё, чего достиг своими поисками легковерный инок.
У него стало какое-то другое лицо – какое-то немного обрюзглое, немного старое, немного нездоровое, но глаза были тёплые, кожа по-прежнему смуглая, и у него была прежняя боксёрская челюсть.
Пожелтелое, обрюзглое лицо, носящее следы бессонных ночей и дней, проведённых без солнечного света и чистого воздуха, – вот всё, чего достиг своими поисками легковерный инок.
Теперь же он видел перед собой обрюзглого мужика, который зализывал лысину редкими волосами набок.