Неточные совпадения
Перед ним неизменно, в течение нескольких недель, стоял образец настоящего душевнобольного, тихого, способного выздороветь. Он не говорил и не делал ничего дикого или смешного; но чем больше изучал его Теркин, тем отчетливее выделялись перед ним мины, звуки, взгляды, движения, каких «не сочинишь» по
собственному произволу. Он мог усвоить их себе. Все это ему пригодится. Но его не оставляла боязнь — вместе с
игрой лица и манерой держать себя и самому не впадать в психопатию.
Плавильщиков, заметя, что дело идет плохо, вздумал поддержать пиесу и ободрить дебютантку усилением
собственной игры: он поднял на целую октаву свой и без того громкий голос и недостаток внутреннего огня вознаграждал беспощадными криками и жестами; в порыве усердия он задел пальцем за свой парик, который взвился очень высоко вверх, был подхвачен им на лету и проворно надет на голову.
Неточные совпадения
Председатель никак не мог понять, как Павел Иванович, так хорошо и, можно сказать, тонко разумевший
игру, мог сделать подобные ошибки и подвел даже под обух его пикового короля, на которого он, по
собственному выражению, надеялся, как на Бога.
Тогда он не обратил на этот факт надлежащего внимания и даже счел его
игрою воображения, но теперь ясно, что градоначальник, в видах
собственного облегчения, по временам снимал с себя голову и вместо нее надевал ермолку, точно так, как соборный протоиерей, находясь в домашнем кругу, снимает с себя камилавку [Камилавка (греч.) — особой формы головной убор, который носят старшие по чину священники.] и надевает колпак.
Вглядываясь в ткань своей
собственной и всякой другой жизни, глядя теперь в только что початую жизнь Веры, он яснее видел эту
игру искусственных случайностей, какие-то блуждающие огни злых обманов, ослеплений, заранее расставленных пропастей, с промахами, ошибками, и рядом — тоже будто случайные исходы из запутанных узлов…
Ничего этого в нем не было, и Розанов задумался над странною
игрою, которая происходит при подтасовке пар, соединяемых по воле случая, расчета или
собственных увлечений.
Это произошло от того, что после
игры слышанных ею виртуозов, к числу которых принадлежал Николай Эдельштейн и особенно его брат — Антон, и даже после
игры ее мужа, ее не удовлетворяла
собственная ее
игра: она сознавала, что в этой области она не достигнет выдающегося успеха, т. н. первенства, а этот успех, это первенство гвоздем сидели в ее упрямой головке.