Неточные совпадения
Все равно. Она резнула себя по живому мясу. Любовь ухнула. Ее
место заняла беспощадная вражда к мужчине, не к тому только, кто держал ее три года на цепи, как рабыню безответной страсти, а к мужчине вообще, кто бы он ни был. Никакой жалости… Ни одному из них!.. И до тех пор пока не поблекнет ее красота — не потеряет она власти над теми, кто подвержен женской прелести, она будет пить из них душу, истощать силы, выжимать все соки и швырять их, как
грязную ветошь.
В пятницу на заре потоптали они нечестивые полки половецкие // И, рассеясь стрелами по полю, помчали красных дев половецких, // А с ними и злато, и паволоки, и драгие оксамиты, // Ортмами, епанчицами, и кожухами, и разными // узорочьями половецкими // По болотам и
грязным местам начали мосты мостить. // А стяг червленый с белою хоругвию, // А челка червленая с древком серебряным // Храброму Святославичу!
Неточные совпадения
Поэтому она беспрекословно, даже с некоторою радостью, согласилась на предложение Штольца взять его на воспитание, полагая, что там его настоящее
место, а не тут, «в черноте», с
грязными ее племянниками, детками братца.
Немая и мягонькая, точно кошка, жена писателя вечерами непрерывно разливала чай. Каждый год она была беременна, и раньше это отталкивало Клима от нее, возбуждая в нем чувство брезгливости; он был согласен с Лидией, которая резко сказала, что в беременных женщинах есть что-то
грязное. Но теперь, после того как он увидел ее голые колени и лицо, пьяное от радости, эта женщина, однообразно ласково улыбавшаяся всем, будила любопытство, в котором уже не было
места брезгливости.
Не хотелось смотреть на людей, было неприятно слышать их голоса, он заранее знал, что скажет мать, Варавка, нерешительный доктор и вот этот желтолицый, фланелевый человек, сосед по
месту в вагоне, и
грязный смазчик с длинным молотком в руке.
Мы ехали горными тропинками, мимо оврагов, к счастию окаймленных лесом, проехали вброд множество речек, горных ручьев и несколько раз Алдаму, потом углублялись в глушь лесов и подолгу ехали узенькими дорожками, пересекаемыми или горизонтально растущими сучьями, или до того
грязными ямами, что лошадь и седок останавливаются в недоумении, как переехать или перескочить то или другое
место.
Я Ивану в этом смысле ничего и никогда не говорил, Иван, разумеется, мне тоже об этом никогда ни полслова, ни малейшего намека; но судьба свершится, и достойный станет на
место, а недостойный скроется в переулок навеки — в
грязный свой переулок, в возлюбленный и свойственный ему переулок, и там, в грязи и вони, погибнет добровольно и с наслаждением.