Неточные совпадения
По древнему обычаю, он испытывает
силы в кулачной борьбе и заговаривает свои
силы: «Стану я, раб божий, благословясь, пойду перекрестясь из избы в двери, из ворот в ворота, в чистое поле в восток, в восточную сторону, к окияну-морю, и на том святом окияне-море стоит стар мастер, муж святого окияна-моря, сырой дуб креповастый; и рубит тот старый мастер муж своим булатным топором сырой дуб, и как с того сырого дуба щепа летит, такожде бы и
от меня (имярек) валился на сыру землю борец, добрый молодец, по всякий день и по всякий
час.
Отвожу я
от тебя чорта страшного, отгоняю вихоря бурного, отдаляю
от лешего одноглазого,
от чужого домового,
от злого водяного,
от ведьмы Киевской,
от злой сестры ее Муромской,
от моргуньи-русалки,
от треклятыя бабы-яги,
от летучего змея огненного, отмахиваю
от ворона вещего,
от вороны-каркуньн, защищаю
от кащея-ядуна,
от хитрого чернокнижника,
от заговорного кудесника,
от ярого волхва,
от слепого знахаря,
от старухи-ведуньи, а будь ты, мое дитятко, моим словом крепким в нощи и в полунощи, в
часу и в получасьи, в пути и дороженьке, во сне и наяву укрыт
от силы вражией,
от нечистых духов, сбережен
от смерти напрасный,
от горя,
от беды, сохранен на воде
от потопления, укрыт в огне
от сгорения.
Неточные совпадения
Легко ли в шестьдесят пять лет // Тащиться мне к тебе, племянница?.. — Мученье! //
Час битый ехала с Покровки,
силы нет; // Ночь — светопреставленье! //
От скуки я взяла с собой // Арапку-девку да собачку; — // Вели их накормить, ужо, дружочек мой, //
От ужина сошли подачку. // Княгиня, здравствуйте!
Помяните же прощальное мое слово (при сем слове голос его вырос, подымался выше, принял неведомую
силу, — и смутились все
от пророческих слов): перед смертным
часом своим вы вспомните меня!
Стал очень усердно заниматься гимнастикою; это хорошо, но ведь гимнастика только совершенствует материал, надо запасаться материалом, и вот на время, вдвое большее занятий гимнастикою, на несколько
часов в день, он становится чернорабочим по работам, требующим
силы: возил воду, таскал дрова, рубил дрова, пилил лес, тесал камни, копал землю, ковал железо; много работ он проходил и часто менял их, потому что
от каждой новой работы, с каждой переменой получают новое развитие какие-нибудь мускулы.
Он на другой день уж с 8
часов утра ходил по Невскому,
от Адмиралтейской до Полицейского моста, выжидая, какой немецкий или французский книжный магазин первый откроется, взял, что нужно, и читал больше трех суток сряду, — с 11
часов утра четверга до 9
часов вечера воскресенья, 82
часа; первые две ночи не спал так, на третью выпил восемь стаканов крепчайшего кофе, до четвертой ночи не хватило
силы ни с каким кофе, он повалился и проспал на полу
часов 15.
А в бурные осенние ночи, когда гиганты-тополи качались и гудели
от налетавшего из-за прудов ветра, ужас разливался
от старого зáмка и царил над всем городом. «Ой-вей-мир!» — пугливо произносили евреи; богобоязненные старые мещанки крестились, и даже наш ближайший сосед, кузнец, отрицавший самое существование бесовской
силы, выходя в эти
часы на свой дворик, творил крестное знамение и шептал про себя молитву об упокоении усопших.