Да! Я занес в мои списки новый параграф: «
Пала звезда Мария!» Наука в первый раз… Ах, извините, что я не спрашиваю вас о результатах ваших поисков…
Неточные совпадения
Восходит новая
звезда.
Всех ослепительней она.
Недвижна темная вода,
И в ней
звезда отражена.
Ах!
падает, летит
звезда…
Лети сюда! сюда! сюда!
В желтых свитках
Начертано будет
Моей одинокой рукой:
«
Пала Мария —
звезда.
Грубые люди! Оставьте меня.
Я женщин не вижу с тех пор,
Как
пала моя
звезда.
А вам, господин звездочет,
Довольно в свитки свои
На пользу студентам вписать:
«
Пала Мария —
Звезда...
У темной занавеси уже нет никого. За окном горит яркая
звезда.
Падает голубой снег, такой же голубой, как вицмундир исчезнувшего Звездочета.
Проведал слуга Никиты Романыча, // Садился на лошадь водовозную, // Скоро скакал к Никите Романычу: // «Гой еси, батюшка Никита Романыч! // Ты пьешь, ешь, прохлаждаешься, // Над собой кручинушки не ведаешь! //
Упадает звезда поднебесная, // Угасает свеча воску ярого, // Не становится млада царевича!»
Всего «мечтания» Ольги Федотовны, так она обыкновенно называла свою любовь, было два месяца, от начала каникул до открытия академических курсов. В такое короткое время любовь эта зародилась, дошла до зенита и, совершив все свое грациозное течение,
спала звездою на землю, где поросла травой забвения.
Та, кого он любит, должна носить при себе лук, зелья Тирличь и «тою», лечиться соком трав «тояда», «деляна» и «трояна» и произносить, когда
падает звезда: «Баран третяк голову зломив, да и ты!» Иногда «перелестник» является в женском образе Летавицы и чарует волшебными прелестями.
Неточные совпадения
Финал гремит; пустеет зала; // Шумя, торопится разъезд; // Толпа на площадь побежала // При блеске фонарей и
звезд, // Сыны Авзонии счастливой // Слегка поют мотив игривый, // Его невольно затвердив, // А мы ревем речитатив. // Но поздно. Тихо
спит Одесса; // И бездыханна и тепла // Немая ночь. Луна взошла, // Прозрачно-легкая завеса // Объемлет небо. Всё молчит; // Лишь море Черное шумит…
И вот уже трещат морозы // И серебрятся средь полей… // (Читатель ждет уж рифмы розы; // На, вот возьми ее скорей!) // Опрятней модного паркета // Блистает речка, льдом одета. // Мальчишек радостный народ // Коньками звучно режет лед; // На красных лапках гусь тяжелый, // Задумав плыть по лону вод, // Ступает бережно на лед, // Скользит и
падает; веселый // Мелькает, вьется первый снег, //
Звездами падая на брег.
Попасть на доку надобно, // А толстого да грозного // Я всякому всучу… // Давай больших, осанистых, // Грудь с гору, глаз навыкате, // Да чтобы больше
звезд!
С течением времен все
звезды помрачатся, // померкнет солнца блеск; природа, обветшав // лет дряхлостью,
падет. // Но ты во юности бессмертной процветешь, // незыблемый среди сражения стихиев, // развалин вещества, миров всех разрушенья.
Но вот наступает вечер. Заря запылала пожаром и обхватила полнеба. Солнце садится. Воздух вблизи как-то особенно прозрачен, словно стеклянный; вдали ложится мягкий пар, теплый на вид; вместе с росой
падает алый блеск на поляны, еще недавно облитые потоками жидкого золота; от деревьев, от кустов, от высоких стогов сена побежали длинные тени… Солнце село;
звезда зажглась и дрожит в огнистом море заката…