Неточные совпадения
Хомяков хорошо говорит о
своей властной уверенности, о
своем дерзновении, о
своем непомерном притязании: «этим правом, этой
силой, этой властью обязан я только счастью быть сыном Церкви, а вовсе не какой-либо личной моей
силе.
Даже германский идеализм начала XIX века, идеализм Фихте, Гегеля и Шеллинга, при всей
своей творческой мощи не в
силах был справиться с этими роковыми для всякой философии проблемами.
И существуют слишком глубокие причины, в
силу которых философия неизбежно должна будет искать питания в религии, возвратиться к
своим истокам.
Дуализм этот очень соблазняет современного культурного человека, уже не мирящегося с полным отрицанием веры, в глубине сердца
своего жаждущего веры, но не имеющего
сил преодолеть рационализм сознания.
Кант так далеко заходит в
своем рационализме, что для него вся действительность, все живое бытие есть продукт знания, мышления: мир созидается категориями субъекта, и ничто не в
силах из этих тисков освободиться, ничего не является само по себе, независимо от того, что навязывается субъектом.
Сознание же наступает тогда, когда освобождается человек от лживой идеи, что он лишь пленник у посторонней ему злой стихии, что он обиженный внешней
силой, когда возвращается человеку его высшее достоинство, повелевающее самого себя считать виновником
своей судьбы и ответственным за зло.
Диавол не есть
сила соотносительная с Богом, противоположная Ему, обладающая
своим бытием, сравнимым с бытием в Боге; его сфера — небытие, ложь и обман.
После грехопадения человек не может уже свободно,
своими естественными человеческими
силами спастись, вернуться к первоисточнику бытия, так как не свободен уже: природа его испорчена, порабощена стихией зла, наполовину перешла в сферу небытия.
Для религиозного сознания ясно, что должна быть создана космическая возможность спасения; человечество должно оплодотвориться божественной благодатью: в мире должен совершиться божественный акт искупления, победы над грехом, источником рабства, победы, по
силе своей равной размерам содеянного преступления.
И до сих пор мир не понимает, почему Христос не пришел в
силе и славе, почему не явил
Своей божественной мощи, почему так бессильна религия Христа в истории, почему христианство получает удар за ударом и не удается, не устраивает этого мира.
Протестантизм в начале
своем был мистичен, [Германская мистика и есть то, что было великого и вечного в протестантизме.] но не имел в себе творческих религиозных
сил, нес с собой лишь отрицательную правду и в дальнейшем
своем развитии перешел в рационализм.
Религиозно должен человек охранять себя и
свою жизнь от злых
сил, собирать жизненные
силы для участия в деле спасения, осуществляемого мировой историей.
Мировая история разрешится лишь совместными
силами Востока и Запада, и каждый великий народ имеет тут
свою миссию.
Творение, предоставленное
своим собственным
силам, бьется над решением проблемы бытия и не находит ни счастья, ни смысла, не спасается от смерти и страдания.
Дюрталь не в
силах сам справиться с религиозными противоречиями
своей больной души, он ищет духовного водительства.
Неточные совпадения
Стремит Онегин? Вы заране // Уж угадали; точно так: // Примчался к ней, к
своей Татьяне, // Мой неисправленный чудак. // Идет, на мертвеца похожий. // Нет ни одной души в прихожей. // Он в залу; дальше: никого. // Дверь отворил он. Что ж его // С такою
силой поражает? // Княгиня перед ним, одна, // Сидит, не убрана, бледна, // Письмо какое-то читает // И тихо слезы льет рекой, // Опершись на руку щекой.
И вновь задумчивый, унылый // Пред милой Ольгою
своей, // Владимир не имеет
силы // Вчерашний день напомнить ей; // Он мыслит: «Буду ей спаситель. // Не потерплю, чтоб развратитель // Огнем и вздохов и похвал // Младое сердце искушал; // Чтоб червь презренный, ядовитый // Точил лилеи стебелек; // Чтобы двухутренний цветок // Увял еще полураскрытый». // Всё это значило, друзья: // С приятелем стреляюсь я.
Но наконец она вздохнула // И встала со скамьи
своей; // Пошла, но только повернула // В аллею, прямо перед ней, // Блистая взорами, Евгений // Стоит подобно грозной тени, // И, как огнем обожжена, // Остановилася она. // Но следствия нежданной встречи // Сегодня, милые друзья, // Пересказать не в
силах я; // Мне должно после долгой речи // И погулять и отдохнуть: // Докончу после как-нибудь.
Кажись, неведомая
сила подхватила тебя на крыло к себе, и сам летишь, и все летит: летят версты, летят навстречу купцы на облучках
своих кибиток, летит с обеих сторон лес с темными строями елей и сосен, с топорным стуком и вороньим криком, летит вся дорога невесть куда в пропадающую даль, и что-то страшное заключено в сем быстром мельканье, где не успевает означиться пропадающий предмет, — только небо над головою, да легкие тучи, да продирающийся месяц одни кажутся недвижны.
Он стряхнул так, что Чичиков почувствовал удар сапога в нос, губы и округленный подбородок, но не выпустил сапога и еще с большей
силой держал ногу в
своих объятьях.