Неточные совпадения
В природном
порядке, в жизни человеческого рода все подчинено закону тления; каждое поколение съедается поколением последующим, унавоживает своими трупами почву для цветения молодой жизни; каждое человеческое лицо превращается в средство для
новых человеческих лиц, которых ждет та же участь; каждое лицо рождает будущее и умирает в акте рождения, распадается в плохой бесконечности.
И прежде всего раскроется тайна
нового брака, мистического соединения, которого нет в
порядке природы, не соединяющей две плоти в одну, а рождающей плоть третью.
В религиозной жизни все должно начинаться изнутри, от рождения к
новой жизни, от свободы, любви и благодати жизни церковной, а не извне, не от природного
порядка.
В теософии так же не побеждается
порядок природной необходимости, как и в обыкновенном натуралистическом рационализме, в теософии натурализм только расширяется до бесконечности, захватывает
новые области.
Природный
порядок, лежащий во зле, побежден будет
новой, святой любовью, мистическим браком.
Бьет себя по лбу недогадливый проситель и бранит на чем свет стоит
новый порядок вещей, преследование взяток и вежливые, облагороженные обращения чиновников.
Старые служаки, чада привычки и питомцы взяток, стали исчезать. Многих, которые не успели умереть, выгнали за неблагонадежность, других отдали под суд: самые счастливые были те, которые, махнув рукой на
новый порядок вещей, убрались подобру да поздорову в благоприобретенные углы.
Из хозяев никто не говорил по-английски, еще менее по-французски. Дед хозяина и сам он, по словам его, отличались нерасположением к англичанам, которые «наделали им много зла», то есть выкупили черных, уняли и унимают кафров и другие хищные племена, учредили
новый порядок в управлении колонией, провели дороги и т. п. Явился сын хозяина, здоровый, краснощекий фермер лет двадцати пяти, в серой куртке, серых панталонах и сером жилете.
Неточные совпадения
— Нет, мы, по Божьей милости, // Теперь крестьяне вольные, // У нас, как у людей. //
Порядки тоже
новые, // Да тут статья особая…
У батюшки, у матушки // С Филиппом побывала я, // За дело принялась. // Три года, так считаю я, // Неделя за неделею, // Одним
порядком шли, // Что год, то дети: некогда // Ни думать, ни печалиться, // Дай Бог с работой справиться // Да лоб перекрестить. // Поешь — когда останется // От старших да от деточек, // Уснешь — когда больна… // А на четвертый
новое // Подкралось горе лютое — // К кому оно привяжется, // До смерти не избыть!
Глотнув вина (в четвертый раз), // Влас продолжал: «Наследники // Ударили и вотчине // Челом: «Нам жаль родителя, //
Порядков новых, нонешних // Ему не перенесть.
«Чего же он куражится? // Теперь
порядки новые. // А он дурит по-старому: // Сенцо сухим-сухохонько — // Велел пересушить!»
Не вопрос о
порядке сотворения мира тут важен, а то, что вместе с этим вопросом могло вторгнуться в жизнь какое-то совсем
новое начало, которое, наверное, должно было испортить всю кашу.