Неточные совпадения
В грехопадении произошло смешение бытия с небытием, истины с ложью, жизни со
смертью, и
история мира призвана Провидением разделить эти два царства, действительное и призрачное.
Плоть этого мира и плоть каждого из нас должна быть спасена для вечности, а для этого нужно не уходить из этого мира в другой, не ждать переселения души и естественного ее бессмертия, а соединять этот мир с Богом, участвовать в его вселенском спасении путем
истории, спасать плоть от
смерти.
Дуалистический спиритуализм не может признать смысла жизни и смысла
истории; для него выгоднее как можно скорейшая
смерть, естественный переход в другой, лучший мир.
Победа над
смертью и мировое воскресение завоевывается лишь всемирной
историей и явится лишь в ее конце.
Религия Христа зовет нас к борьбе за жизнь, к мировой победе над
смертью, к завоеванию воскресения
историей и творчеством.
Третий Завет, завершающий диалектику
истории, осуществляющий завет любви истинной антропологии, восстановит всю полноту язычества, но просветленного и освобожденного от тления, освятит всю плоть культуры, но осмысленную и побеждающую
смерть.
Неточные совпадения
— Я не знаю этого, — сухо ответила Дуня, — я слышала только какую-то очень странную
историю, что этот Филипп был какой-то ипохондрик, какой-то домашний философ, люди говорили, «зачитался», и что удавился он более от насмешек, а не от побой господина Свидригайлова. А он при мне хорошо обходился с людьми, и люди его даже любили, хотя и действительно тоже винили его в
смерти Филиппа.
— Вот, я даже записала два, три его парадокса, например: «Торжество социальной справедливости будет началом духовной
смерти людей». Как тебе нравится? Или: «Начало и конец жизни — в личности, а так как личность неповторима,
история — не повторяется». Тебе скучно? — вдруг спросила она.
— Вы уж — кончили! Ученая ваша, какая-то там литературная, что ли, квалификация дошла до конца концов, до
смерти. Ставьте точку. Слово и дело дается вновь прибывшему в
историю, да, да!
История есть, прежде всего, рождение человечества, объективное время, наполненное рождениями, а потому и
смертями, и внутренно связанное их последованием.
Смена поколений, во образе коей только и существует теперь единое человечество, представляет собой, конечно, некое пожирание детьми отцов, своего рода dance macabre, пляску
смерти, но именно в чередовании поколений возникает
история как конкретное время.