Неточные совпадения
Научность не есть ни единственный, ни последний
критерий истинности.
Критерий истины стали искать внутри самого познающего субъекта, в его отношении к себе, а не к бытию.
Позволительно подвергнуть сомнению то произвольное предположение, что
критерий истины непременно интеллектуалистичен и рационалистичен.
Поэтому оправдывать себя перед гносеологами по
критериям, выдуманным самими гносеологами, я отказываюсь, и отказываюсь вполне правомерно: я отрицаю их
критерии, не признаю их суда, считаю противозаконной всю их деятельность.
Прагматизм отказывается от отвлеченно-рационалистических
критериев знания, от интеллектуалистической гносеологии.
Можно ли примириться с дуализмом знания и веры, дуализмом двух разумов и двух
критериев истины?
Критерий знания,
критерий ценности — не этический, а биологический.
Это
критерий бытия и небытия, жизни и смерти, развития и упадка.
Должен быть восстановлен и на незыблемых основаниях утвержден реалистический тезис относительно бытия, реалистический
критерий истины и реалистическое понимание процесса познания.
Для Лосского
критерий истины лежит не в законах логики, вообще не в субъекте, а в самой действительности, в непосредственной данности в ней связи причины со следствием.
«Если истина есть не копия действительности, не символическое воспроизведение ее и не явление ее, сообразное с законами познавательной деятельности, а сама действительность в дифференцированной форме, то
критерием истины может быть только наличность самой познаваемой действительности, наличность познаваемого бытия в акте знания.
Лосский утверждает, что само содержание опыта заключает твердость знания и
критерий истины, что истина входит в нас и насилует нас.
Неточные совпадения
— Из этой шаткости основного
критерия мы получаем такие факты, как смену марксизма Петра Струве его неославянофильским патриотизмом, смену его «Критических заметок» сборником «Вехи», разложение партии социал-демократов на две враждебные фракции, провокатора в центральном комитете партии террористов и вообще обилие политических провокаторов, обилие фактов предательства…
Старая традиционная точка зрения признает объективный
критерий истины.
Это делает Розанова совершенно исключительным, небывалым явлением, к которому трудно подойти с обычными
критериями.
Ценность национальности в истории, как и всякую ценность, приходится утверждать жертвенно, поверх блага людей, и она сталкивается с исключительным утверждением блага народа, как высшего
критерия.
Все, что писал Розанов, — писатель богатого дара и большого жизненного значения, — есть огромный биологический поток, к которому невозможно приставать с какими-нибудь
критериями и оценками.