В этом только смысле можно сказать, что всякая теория познания имеет онтологический базис, т. е. не может уклониться от утверждения той истины, что познание
есть часть жизни, жизни, данной до рационалистического рассечения на субъект и объект.
Логическая же и грамматическая противоположность между абсолютным и относительным никакого реального соотношения за собою не скрывает.] не есть иное бытие и не
есть часть того же бытия, а есть небытие, в духе небытия зачалось и пребывает.
Неточные совпадения
Только сакраментальная философия может
быть органической функцией жизни, полицейские философия
есть механически отсеченная, отвлеченно мертвая
часть.
Что в эмпиризме заключена огромная и неопровержимая
часть истины, об этом почти не может
быть спора.
Большая
часть философов допускает, что в нашем познании
есть какой-то дефект, что наш познавательный механизм — не здоровый, а больной.
Но ведь «не
есть», «нет» — тоже
часть суждения.
Я не хочу, цельным духом своим не хочу находиться во власти номинализма языка и формализма логики, для которых «бытие» форма суждения, во всяком изреченном «
есть» дана лишь
часть суждения.
Я знаю, знаю, что не мое бытие и не бытие мира зависит ох суждения, от связки «
есть», а суждение со всеми его
частями зависит от моего бытия и бытия мира.
«Бытие» не зависит от того, что суждение изрекает свое «
есть», так как эта
часть суждения готова назвать существующей и дыру в кольце.
«Шар, составляющий содержание нашего восприятия, и
есть именно
часть мира не-я».
Пространство, время, все категории познания, все законы логики
суть свойства самого бытия, а не субъекта, не мышления, как думает большая
часть гносеологических направлений.
Болезнь эта прежде всего выразилась в том, что все стало временным, т. е. исчезающим и возникающим, умирающим и рождающимся; все стало пространственным и отчужденным в своих
частях, тесным и далеким, требующим того же времени для охватывания полноты бытия; стало материальным, т. е. тяжелым, подчиненным необходимости; все стало ограниченным и относительным; третье стало исключаться, ничто уже не может
быть разом А и не-А, бытие стало бессмысленно логичным.
В этом,
быть может, тайна всякого мифа, который всегда заключает в себе
часть истины, за которым всегда скрывается некоторая реальность.
Космическая атмосфера богосыновства давно уже назревала в мире, в разных
частях мира
было уже много христианского.
Все уже
было в мире по
частям, все назрело, все подготовилось, но Самого Христа еще не
было.
Человечество должно
было в избранной своей
части принять внутрь себя Христа, обожить человеческую природу слиянием с Христом.
Спасение мира
есть устранение противоположности между Христом и миром — двумя детьми Бога, проникновение Христа во все клетки мира, свободное принятие Христа всеми
частями мира.
Католический разрыв церковного общества на две
части сказался еще в том, что мир
был лишен священного писания как непосредственного источника религиозной жизни и духовенство стало между Евангелием и душами человеческими.
Для нее весь он, со всеми его привычками, мыслями, желаниями, со всем его душевным и физическим складом, был одно — любовь к женщинам, и эта любовь, которая, по ее чувству, должна была быть вся сосредоточена на ней одной, любовь эта уменьшилась; следовательно, по ее рассуждению, он должен
был часть любви перенести на других или на другую женщину, — и она ревновала.
Он вышел, весь дрожа от какого-то дикого истерического ощущения, в котором между тем
была часть нестерпимого наслаждения, — впрочем, мрачный, ужасно усталый. Лицо его было искривлено, как бы после какого-то припадка. Утомление его быстро увеличивалось. Силы его возбуждались и приходили теперь вдруг, с первым толчком, с первым раздражающим ощущением, и так же быстро ослабевали, по мере того как ослабевало ощущение.
Николай Петрович попал в мировые посредники и трудится изо всех сил; он беспрестанно разъезжает по своему участку; произносит длинные речи (он придерживается того мнения, что мужичков надо «вразумлять», то
есть частым повторением одних и тех же слов доводить их до истомы) и все-таки, говоря правду, не удовлетворяет вполне ни дворян образованных, говорящих то с шиком, то с меланхолией о манципации (произнося ан в нос), ни необразованных дворян, бесцеремонно бранящих «евту мунципацию».
Ехать пришлось недолго; за городом, на огородах, Захарий повернул на узкую дорожку среди заборов и плетней, к двухэтажному деревянному дому; окна нижнего этажа
были частью заложены кирпичом, частью забиты досками, в окнах верхнего не осталось ни одного целого стекла, над воротами дугой изгибалась ржавая вывеска, но еще хорошо сохранились слова: «Завод искусственных минеральных вод».
Неточные совпадения
Городничий. Да, и тоже над каждой кроватью надписать по-латыни или на другом каком языке… это уж по вашей
части, Христиан Иванович, — всякую болезнь: когда кто заболел, которого дня и числа… Нехорошо, что у вас больные такой крепкий табак курят, что всегда расчихаешься, когда войдешь. Да и лучше, если б их
было меньше: тотчас отнесут к дурному смотрению или к неискусству врача.
Почтмейстер. Так точно-с. (Встает, вытягивается и придерживает шпагу.)Не смея долее беспокоить своим присутствием… Не
будет ли какого замечания по
части почтового управления?
Городничий. Мотает или не мотает, а я вас, господа, предуведомил. Смотрите, по своей
части я кое-какие распоряженья сделал, советую и вам. Особенно вам, Артемий Филиппович! Без сомнения, проезжающий чиновник захочет прежде всего осмотреть подведомственные вам богоугодные заведения — и потому вы сделайте так, чтобы все
было прилично: колпаки
были бы чистые, и больные не походили бы на кузнецов, как обыкновенно они ходят по-домашнему.
Стародум(с важным чистосердечием). Ты теперь в тех летах, в которых душа наслаждаться хочет всем бытием своим, разум хочет знать, а сердце чувствовать. Ты входишь теперь в свет, где первый шаг решит часто судьбу целой жизни, где всего
чаще первая встреча бывает: умы, развращенные в своих понятиях, сердца, развращенные в своих чувствиях. О мой друг! Умей различить, умей остановиться с теми, которых дружба к тебе
была б надежною порукою за твой разум и сердце.
Глуповцы тем быстрее поняли смысл этого нового узаконения, что они издревле
были приучены вырезывать
часть своего пирога и приносить ее в дар.