В морализме этом преобладает расплывчатая душевность, размягченная сердечность, часто очень привлекательная, но не чувствуется мужественной воли, ответственности, самодисциплины,
твердости характера.
Я часто замечал эту непоколебимую
твердость характера у почтовых экспедиторов, у продавцов театральных мест, билетов на железной дороге, у людей, которых беспрестанно тормошат и которым ежеминутно мешают; они умеют не видеть человека, глядя на него, и не слушают его, стоя возле.
«И это, — думал он про себя, — разговаривают сановники, государственные люди, тогда как по службе его в Гатчинском полку ему были еще памятны вельможи екатерининского и павловского времени: те, бывало, что ни слово скажут, то во всем виден ум, солидность и
твердость характера; а это что такое?..»
Оттого она не только не принимает геройских поз и не произносит изречений, доказывающих
твердость характера, а даже напротив — является в виде слабой женщины, не умеющей противиться своим влечениям, и старается оправдывать тот героизм, какой проявляется в ее поступках.
Неточные совпадения
Естественно, что все это должно было как-то ожесточить
характер и сообщить ему
твердость, всегда отличавшую козаков.
С первой молодости он держал себя так, как будто готовился занять то блестящее место в свете, на которое впоследствии поставила его судьба; поэтому, хотя в его блестящей и несколько тщеславной жизни, как и во всех других, встречались неудачи, разочарования и огорчения, он ни разу не изменил ни своему всегда спокойному
характеру, ни возвышенному образу мыслей, ни основным правилам религии и нравственности и приобрел общее уважение не столько на основании своего блестящего положения, сколько на основании своей последовательности и
твердости.
Володя сел на «охотничью лошадь», несмотря на
твердость своего
характера, не без некоторого содрогания, и, оглаживая ее, несколько раз спросил:
Вообразите только, что он, этот
характер, получив тогда эти деньги, да еще таким образом, чрез такой стыд, чрез такой позор, чрез последней степени унижение, — вообразите только, что он в тот же день возмог будто бы отделить из них половину, зашить в ладонку и целый месяц потом иметь
твердость носить их у себя на шее, несмотря на все соблазны и чрезвычайные нужды!
Но одной добротой не исчерпывается ни его
характер, ни выражение его лица, рядом с его добродушием и увлекаемостью чувствуется несокрушимая нравственная
твердость и какой-то возврат на себя, задумчивый и страшно грустный. Этой черты, меланхолической, печальной, я прежде не замечал в нем.