Другие народы немец никогда не ощущает братски, как равные перед Богом, с принятием их души, он всегда их ощущает, как беспорядок, хаос, тьму, и только
самого себя ощущает немец, как единственный источник порядка, организованности и света, культуры для этих несчастных народов.
Неточные совпадения
Россия —
самая националистическая страна в мире, страна невиданных эксцессов национализма, угнетения подвластных национальностей русификацией, страна национального бахвальства, страна, в которой все национализировано вплоть до вселенской церкви Христовой, страна, почитающая
себя единственной призванной и отвергающая всю Европу, как гниль и исчадие дьявола, обреченное на гибель.
Русское национальное самомнение всегда выражается в том, что Россия почитает
себя не только
самой христианской, но и единственной христианской страной в мире.
Западничество означало какое-то нездоровое и немужественное отношение к Западу, какую-то несвободу и бессилие почувствовать
себя действенной силой и для
самого Запада.
Но антиномия русского бытия должна быть перенесена внутрь русской души, которая станет мужественно-жертвенной, в
себе самой изживающей таинственную свою судьбу.
Но война,
сама по
себе, не творит новой жизни, она — лишь конец старого, рефлексия на зло.
И для судьбы России
самый жизненный вопрос — сумеет ли она
себя дисциплинировать для культуры, сохранив все свое своеобразие, всю независимость своего духа.
Россия совмещает в
себе несколько исторических и культурных возрастов, от раннего средневековья до XX века, от
самых первоначальных стадий, предшествующих культурному состоянию, до
самых вершин мировой культуры.
Машина,
сама по
себе механически безобра́зная и безо́бразная, интернациональная, особенно привилась в Германии и стала орудием национальной воли.
Все народы, все страны проходят известную стадию развития и роста, они вооружаются орудиями техники научной и социальной, в которой
самой по
себе нет ничего индивидуального и национального, ибо в конце концов индивидуален и национален лишь дух жизни.
Но для этого она, прежде всего, должна освободиться от всего монгольско-восточного в
себе самой.
Одно из
самых печальных явлений, обнаружившихся за время войны, как-то мало обращает на
себя внимание.
И
сама Россия, по-видимому, не чувствовала
себя созревшей для мировой роли.
Для Гегеля в германской философии и на ее вершине, в философии
самого Гегеля, Бог окончательно сознает
себя.
Физическое насилие, завершающееся убийством, не есть что-то
само по
себе существующее, как самостоятельная реальность, — оно есть знак духовного насилия, совершившегося в духовной действительности зла.
Есть искупление в
самом принятии на
себя вины.
Никто не станет утверждать, что война
сама по
себе есть желанное благо.
Сама любовь иногда обязывает быть твердым и жестким, не бояться страдания, которое несет с
собой борьба за то, что любишь.
Если утверждается, что война
сама по
себе не есть благо, что она связана со злом и ужасом, что желанно такое состояние человечества, при котором войны невозможны и ненужны, то это очень элементарно и слишком неоспоримо.
Все
самое маленькое может ведь
себя чувствовать соучастником великого, великое сознавать своим и от этого делаться великим.
Сама по
себе духовная жизнь со всеми своими абсолютными ценностями вполне конкретна.
Слова
сами по
себе воодушевляют и убивают.
Слово
само по
себе божественно, и божественный смысл слов может быть выявлен лишь в атмосфере свободы, реализм слов в борьбе побеждает номинализм слов.
Но в глубине и
самое позитивное, точное научное познание природного мира заключает в
себе отблеск Логоса.
Допущение существования двух природ — божественной и человеческой, которые могут быть соединены, но не тождественны и не слиянны, есть истина, непонятная объективирующему разуму, сверхразумная, ибо разум
сам по
себе склонен или к монизму, или к дуализму.
Социализм
сам по
себе никогда не осуществит совершенного общества, не осуществит и равенства.
Но и волюнтарная метафизика
сама по
себе не есть еще философия свободы.
Мысль является лишь выражением класса, и она
сама по
себе никакой ценности не имеет.
Материя
сама по
себе не знает смысла, диалектика раскрывает его, она получает его от духа.
Но
сами по
себе политические и социальные выходы бессильны.
Изменение социального положения, когда богатый делается бедным или бедный делается богатым,
само по
себе не делает человека внутренне иным.
Революция есть явление старого режима, она
сама по
себе не есть новый мир.
То был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой // Был недоволен
сам собой.
Перечитывая эти записки, я убедился в искренности того, кто так беспощадно выставлял наружу собственные слабости и пороки. История души человеческой, хотя бы самой мелкой души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа, особенно когда она — следствие наблюдений ума зрелого над
самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление. Исповедь Руссо имеет уже недостаток, что он читал ее своим друзьям.
Неточные совпадения
Чем меньше женщину мы любим, // Тем легче нравимся мы ей // И тем ее вернее губим // Средь обольстительных сетей. // Разврат, бывало, хладнокровный // Наукой славился любовной, //
Сам о
себе везде трубя // И наслаждаясь не любя. // Но эта важная забава // Достойна старых обезьян // Хваленых дедовских времян: // Ловласов обветшала слава // Со славой красных каблуков // И величавых париков.
«Мой дядя
самых честных правил, // Когда не в шутку занемог, // Он уважать
себя заставил // И лучше выдумать не мог. // Его пример другим наука; // Но, боже мой, какая скука // С больным сидеть и день и ночь, // Не отходя ни шагу прочь! // Какое низкое коварство // Полуживого забавлять, // Ему подушки поправлять, // Печально подносить лекарство, // Вздыхать и думать про
себя: // Когда же черт возьмет тебя!»
Расстроено оно было скотскими падежами, плутами приказчиками, неурожаями, повальными болезнями, истребившими лучших работников, и, наконец, бестолковьем
самого помещика, убиравшего
себе в Москве дом в последнем вкусе и убившего на эту уборку все состояние свое до последней копейки, так что уж не на что было есть.
— Ну, я бы тогда нанял
себе квартирку, занялся бы воспитанием детей, потому что мне
самому не служить: я уж никуды не гожусь.
В продолжение всей болтовни Ноздрева Чичиков протирал несколько раз
себе глаза, желая увериться, не во сне ли он все это слышит. Делатель фальшивых ассигнаций, увоз губернаторской дочки, смерть прокурора, которой причиною будто бы он, приезд генерал-губернатора — все это навело на него порядочный испуг. «Ну, уж коли пошло на то, — подумал он
сам в
себе, — так мешкать более нечего, нужно отсюда убираться поскорей».