Я ожидал встретить эдакую сердитую волчицу и увидел действительно больную фигурку, однолюбку
революционной идеи, едва ли даже понятой ею, но освоенной эмоционально, как верование.
Но в том-то именно и заключалась доброкачественность наших предков, что как ни потрясло их описанное выше зрелище, они не увлеклись ни модными в то время
революционными идеями, ни соблазнами, представляемыми анархией, но остались верными начальстволюбию и только слегка позволили себе пособолезновать и попенять на своего более чем странного градоначальника.
Встреча московских славянофилов с петербургским славянофильством Николая была для них большим несчастьем. Николай бежал в народность и православие от
революционных идей. Общего между ними ничего не было, кроме слов. Их крайности и нелепости все же были бескорыстно нелепы и без всякого отношения к III Отделению или к управе благочиния, что, разумеется, нисколько не мешало их нелепостям быть чрезвычайно нелепыми.
В России революция либеральная, буржуазная, требующая правового строя, была утопией, не соответствующей русским традициям и господствовавшим в России
революционным идеям.
Мир на этих конгрессах служил только предлогом, а главная гостья была свобода и пропаганда
революционных идей, получивших тогда уже сильную политическую окраску даже и в группе Бакунина с его русскими последователями и с оттенком анархизма и коммунистической доктрины.
Неточные совпадения
«Большая кузина», — и при этом названии я не могу без улыбки вспомнить, что она была прекрошечная ростом, — сообщила разом своей ставленнице все бродившее в ее собственной душе: шиллеровские
идеи и
идеи Руссо,
революционные мысли, взятые у меня, и мечты влюбленной девушки, взятые у самой себя.
Совсем напротив, отсюда-то и начинается его живое, меткое, оригинальное сочетание
идей философских с
революционными.
Для Западной Европы это были
идеи консервативные, для России они казались
революционными.
Марксисты переоценивают народническую
идею о том, что Россия может и должна миновать период капиталистического развития, они — за развитие капитализма в России, и не потому, что капитализм сам по себе — благо, а потому, что развитие капитализма способствует развитию рабочего класса, который и будет единственным в России
революционным классом.
Это был сам Петр Лаврович Лавров, тогда артиллерийский ученый полковник, а впоследствии знаменитый беглец из ссылки и эмигрант, живший долго в Париже после усиленной пропаганды своих
идей, ряда изданий и попыток организовать
революционные центры в двух столицах мира — Лондоне и Париже.