Неточные совпадения
Россия не играла еще определяющей роли в мировой
жизни, она не вошла еще по-настоящему в
жизнь европейского человечества.
Но духовная культура России, то ядро
жизни,
по отношению к которому сама государственность есть лишь поверхностная оболочка и орудие, не занимает еще великодержавного положения в мире.
И она превратилась в самодовлеющее отвлеченное начало; она живет своей собственной
жизнью,
по своему закону, не хочет быть подчиненной функцией народной
жизни.
Духовное странствование есть в Лермонтове, в Гоголе, есть в Л. Толстом и Достоевском, а на другом конце — у русских анархистов и революционеров, стремящихся по-своему к абсолютному, выходящему за грани всякой позитивной и зримой
жизни.
Но война, сама
по себе, не творит новой
жизни, она — лишь конец старого, рефлексия на зло.
Такие направления наши, как славянофильство и народничество, относились с особенным уважением и вниманием к народной
жизни и по-разному стремились опереться на самые недра земли русской.
Самые правые русские славянофилы и самые левые русские народники (к ним за редкими исключениями нужно причислить
по душевному складу и русских социал-демократов, непохожих на своих западных товарищей) одинаково восстают против «отвлеченной мысли» и требуют мысли нравственной и спасающей, имеющей существенное практическое применение к
жизни.
Все народы, все страны проходят известную стадию развития и роста, они вооружаются орудиями техники научной и социальной, в которой самой
по себе нет ничего индивидуального и национального, ибо в конце концов индивидуален и национален лишь дух
жизни.
Ориентация
жизни сделалась социальной
по преимуществу, ей были подчинены все другие оценки.
Ибо для души убийственней сидеть
по колени в мещанской
жизни, чем
по колени в воде сидеть в окопах.
По-другому, менее последовательно, чем Л. Толстой, но также отвергла исторический и утверждала «частный» взгляд на
жизнь значительная часть русской интеллигенции в своем традиционном миросозерцании.
Сама
по себе духовная
жизнь со всеми своими абсолютными ценностями вполне конкретна.
Если идти назад
по линии материального развития человечества, то мы не дойдем до свободного и цельного духа, а дойдем лишь до более элементарных и примитивных форм материальной
жизни.
Какой жалкий самообман видеть высшее и лучшее в отсталых формах материальной
жизни по сравнению с формами более развитыми, какой материализм в этом чувствуется!
В конце концов на большей глубине открывается, что Истина, целостная истина есть Бог, что истина не есть соотношение или тождество познающего, совершающего суждение субъекта и объективной реальности, объективного бытия, а есть вхождение в божественную
жизнь, находящуюся
по ту сторону субъекта и объекта.
В века новой истории, которая уже перестала быть новой и стала очень старой, все сферы культуры и общественной
жизни начали жить и развиваться лишь
по собственному закону, не подчиняясь никакому духовному центру.
По замыслу своей книги я буду интересоваться не метафизической идеей свободы
по существу, а главным образом ее последствиями в
жизни социальной.
По мере того, как мы возвышаемся от материальной стороны
жизни к ее духовной стороне, свобода должна увеличивать ее.
Много наименований можно давать человеческому типу, но человек менее меняется, чем это кажется
по его внешности и его жестам, он часто менял лишь свою одежду, надевал в один период
жизни одежду революционера, в другой период одежду реакционера; он может быть классиком и может быть романтиком, не будучи ни тем ни другим в глубине.
Мой отец по воспитанию, по гвардейской службе,
по жизни и связям принадлежал к этому же кругу; но ему ни его нрав, ни его здоровье не позволяли вести до семидесяти лет ветреную жизнь, и он перешел в противуположную крайность. Он хотел себе устроить жизнь одинокую, в ней его ждала смертельная скука, тем более что он только для себя хотел ее устроить. Твердая воля превращалась в упрямые капризы, незанятые силы портили нрав, делая его тяжелым.
Неточные совпадения
Они хранили в
жизни мирной // Привычки милой старины; // У них на масленице жирной // Водились русские блины; // Два раза в год они говели; // Любили круглые качели, // Подблюдны песни, хоровод; // В день Троицын, когда народ // Зевая слушает молебен, // Умильно на пучок зари // Они роняли слезки три; // Им квас как воздух был потребен, // И за столом у них гостям // Носили блюда
по чинам.
Кажется, как будто ее мало заботило то, о чем заботятся, или оттого, что всепоглощающая деятельность мужа ничего не оставила на ее долю, или оттого, что она принадлежала,
по самому сложению своему, к тому философическому разряду людей, которые, имея и чувства, и мысли, и ум, живут как-то вполовину, на
жизнь глядят вполглаза и, видя возмутительные тревоги и борьбы, говорят: «<Пусть> их, дураки, бесятся!
Сам же он во всю
жизнь свою не ходил
по другой улице, кроме той, которая вела к месту его службы, где не было никаких публичных красивых зданий; не замечал никого из встречных, был ли он генерал или князь; в глаза не знал прихотей, какие дразнят в столицах людей, падких на невоздержанье, и даже отроду не был в театре.
Говорю-с вам это
по той причине, что генерал-губернатор особенно теперь нуждается в таких людях; и вы, мимо всяких канцелярских повышений, получите такое место, где не бесполезна будет ваша
жизнь.
Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской
жизни, остались недвижимы, вперя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого
по обеим сторонам зеркала.