Неточные совпадения
Многих
на Западе влечет к себе таинственная
глубина русского Востока.
Но я думаю, что иные русские интеллигенты-атеисты
на какой-то
глубине ближе ко Христу, чем Розанов.
Тот, кто находится внутри, в самой
глубине европейского процесса познания, а не со стороны благоговейно
на него смотрит, постигает внутреннюю трагедию европейского разума и европейской науки, глубокий их кризис, мучительную неудовлетворенность, искание новых путей.
Именно те, кого Горький называет неудачным термином «богоискатели», вот уже много лет пытаются перенести центр тяжести внутрь человека, в его
глубину, и возложить
на личность человеческую огромную ответственность за жизнь.
Некоторые славянофильствующие и в наши горестные дни думают, что если мы, русские, станем активными в отношении к государству и культуре, овладевающими и упорядочивающими, если начнем из
глубины своего духа создавать новую, свободную общественность и необходимые нам материальные орудия, если вступим
на путь технического развития, то во всем будем подобными немцам и потеряем нашу самобытность.
Все социальные учения XIX века были лишены того сознания, что человек — космическое существо, а не обыватель поверхностной общественности
на поверхности земли, что он находится в общении с миром
глубины и с миром высоты.
Длительная и истребительная мировая война надорвет силы Европы, а народам Европы трудно будет искать источников новой энергии
на большей
глубине и в большей шири мировых пространств.
Можно сказать, что война происходит в небесах, в иных планах бытия, в
глубинах духа, а
на плоскости материальной видны лишь внешние знаки того, что совершается в
глубине.
И
на глубине этой зло и трагедия всегда даны уже до войны и до ее насилий.
Эта точка зрения не берет
глубины вопроса, остается
на поверхности.
В действительности же номинализм этого миросозерцания идет дальше, он разлагает и человека, принужден отвергнуть реальность души человека, всегда ведь связанной с бесконечной
глубиной бытия мирового, и выбрасывает человека
на поверхность.
Более углубленный, более религиозный взгляд
на человека ведет к открытию в нем, в его
глубине всего исторического, мирового, всех сверхличных ценностей.
Но жертвы и страдания могут быть оправданы, если видеть ту
глубину всякого существа,
на которой судьба национальная, историческая и мировая есть его собственная судьба.
Идея демократии была осознана и формулирована в такую историческую эпоху, когда религиозное и философское сознание передовых слоев европейского человечества было выброшено
на поверхность и оторвано от
глубины, от духовных истоков человека.
Или нужно бесстрастно стать
на другой путь и признать, что дух не зависит от материи и что функциональная связь духовного и материального
на поверхности жизни из
глубины, изнутри совсем иное означает.
И лишь
на большой
глубине процесс этот достигается иначе.
Лишь
на этом пути освободится дух России и раскроется ее
глубина.
В конце концов
на большей
глубине открывается, что Истина, целостная истина есть Бог, что истина не есть соотношение или тождество познающего, совершающего суждение субъекта и объективной реальности, объективного бытия, а есть вхождение в божественную жизнь, находящуюся по ту сторону субъекта и объекта.
Так представляется, если оставаться
на поверхности, но
на большой
глубине этот конфликт совершенно устраняется только в Царствии Божием.
Но это идея эзотерическая,
на большей
глубине христианство есть религия осуществления Царства Божьего, индивидуального, социального и космического преображения.
И вот что самое важное: в «коллективистичную» эпоху происходит не только социализация и коллективизация экономической и политической жизни, но и совести, мысли, творчества, экстериоризации совести, т. е. перенесение ее из
глубины человека, как духовного существа, вовне,
на коллектив, обладающий авторитарными органами.
Неточные совпадения
Он оставляет раут тесный, // Домой задумчив едет он; // Мечтой то грустной, то прелестной // Его встревожен поздний сон. // Проснулся он; ему приносят // Письмо: князь N покорно просит // Его
на вечер. «Боже! к ней!.. // О, буду, буду!» и скорей // Марает он ответ учтивый. // Что с ним? в каком он странном сне! // Что шевельнулось в
глубине // Души холодной и ленивой? // Досада? суетность? иль вновь // Забота юности — любовь?
Потом сорóка бултыхнула вместе с тележкою в яму, которою начинался узкий переулок, весь стремившийся вниз и запруженный грязью; долго работала она там всеми силами и месила ногами, подстрекаемая и горбуном, и самим барином, и наконец втащила их в небольшой дворик, стоявший
на косогоре с двумя расцветшими яблонями пред стареньким домиком и садиком позади его, низеньким, маленьким, состоявшим только из рябины, бузины и скрывавшейся во
глубине ее деревянной будочки, крытой драньем, с узеньким матовым окошечком.
Но не таков удел, и другая судьба писателя, дерзнувшего вызвать наружу все, что ежеминутно пред очами и чего не зрят равнодушные очи, — всю страшную, потрясающую тину мелочей, опутавших нашу жизнь, всю
глубину холодных, раздробленных, повседневных характеров, которыми кишит наша земная, подчас горькая и скучная дорога, и крепкою силою неумолимого резца дерзнувшего выставить их выпукло и ярко
на всенародные очи!
А уж куды бывает метко все то, что вышло из
глубины Руси, где нет ни немецких, ни чухонских, ни всяких иных племен, а всё сам-самородок, живой и бойкий русский ум, что не лезет за словом в карман, не высиживает его, как наседка цыплят, а влепливает сразу, как пашпорт
на вечную носку, и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы, — одной чертой обрисован ты с ног до головы!
Где же тот, кто бы
на родном языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю
глубину нашей природы, одним чародейным мановеньем мог бы устремить
на высокую жизнь русского человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается
на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.