Неточные совпадения
Человек иного, не интеллигентского духа — национальный гений Лев Толстой — был поистине русским в своей религиозной
жажде преодолеть всякую национальную ограниченность, всякую тяжесть национальной плоти.
В самой глубине народной жизни, у лучших
людей из народа никакого народничества нет, там есть
жажда развития и восхождения, стремление к свету, а не к народности.
Такая мечта о
человеке и человечестве, отвлеченных от всего национального, есть
жажда угашения целого мира ценностей и богатств.
Но внутренняя духовность
человека не может быть задавлена, как бы на него ни давила жестокая необходимость, духовная
жажда в нем пробудится.
Путь позитивистический и рационалистический уже пройден современным человеком, уже обнаружил свои страшные плоды, и
человек жаждет вернуться к своим сокровенным истокам.
Неточные совпадения
Обнаруживала ли ими болеющая душа скорбную тайну своей болезни, что не успел образоваться и окрепнуть начинавший в нем строиться высокий внутренний
человек; что, не испытанный измлада в борьбе с неудачами, не достигнул он до высокого состоянья возвышаться и крепнуть от преград и препятствий; что, растопившись, подобно разогретому металлу, богатый запас великих ощущений не принял последней закалки, и теперь, без упругости, бессильна его воля; что слишком для него рано умер необыкновенный наставник и нет теперь никого во всем свете, кто бы был в силах воздвигнуть и поднять шатаемые вечными колебаньями силы и лишенную упругости немощную волю, — кто бы крикнул живым, пробуждающим голосом, — крикнул душе пробуждающее слово: вперед! — которого
жаждет повсюду, на всех ступенях стоящий, всех сословий, званий и промыслов, русский
человек?
Раскольников не привык к толпе и, как уже сказано, бежал всякого общества, особенно в последнее время. Но теперь его вдруг что-то потянуло к
людям. Что-то совершалось в нем как бы новое, и вместе с тем ощутилась какая-то
жажда людей. Он так устал от целого месяца этой сосредоточенной тоски своей и мрачного возбуждения, что хотя одну минуту хотелось ему вздохнуть в другом мире, хотя бы в каком бы то ни было, и, несмотря на всю грязь обстановки, он с удовольствием оставался теперь в распивочной.
«Нашел свое, — думал он, глядя влюбленными глазами на деревья, на небо, на озеро, даже на поднимавшийся с воды туман. — Дождался! Столько лет
жажды чувства, терпения, экономии сил души! Как долго я ждал — все награждено: вот оно, последнее счастье
человека!»
Увидев Алексея Александровича с его петербургски-свежим лицом и строго самоуверенною фигурой, в круглой шляпе, с немного-выдающеюся спиной, он поверил в него и испытал неприятное чувство, подобное тому, какое испытал бы
человек, мучимый
жаждою и добравшийся до источника и находящий в этом источнике собаку, овцу или свинью, которая и выпила и взмутила воду.
Да, все это было интересно, и Клим чувствовал, как возрастает в нем
жажда понять
людей.