Неточные совпадения
В этом есть аналогия с
идеей римской
империи, которая также универсальна и сверхнациональна, как и древнееврейский мессианизм.
Идея всемирной
империи проходит через всю историю и доходит до XX века, когда она теряет свой священный характер (Священная Римская
империя) и приобретает основу в значительной степени торгово-промышленную.
Экономизм нашего века наложил свою печать и на
идею мировой
империи.
Такая националистическая политика совершенно противоречит
идее великой мировой
империи.
После наполеоновских войн, вдохновленных
идеей всемирной
империи, начались войны национально-освободительные.
Национальные движения XIX века глубоко противоположны универсальному духу средних веков, которыми владели
идеи всемирной теократии и всемирной
империи и которые не знали национализма.
Последним опытом священного империализма была мировая
империя Наполеона, все еще создававшаяся под обаянием римской
идеи.
Можно установить три
идеи: мировая
империя (Римская
империя,
империя Карла Великого,
империя Наполеона), множество суверенных наций государств, стремящихся к состоянию равновесия; мировая федерация свободных наций, отказавшихся от суверенитета и согласных подчиниться мировой организации.
Основное столкновение было между
идеей империи, могущественного государства военно-полицейского типа, и религиозно-мессианской идеей царства, которое уходило в подземный слой, слой народный, а потом в трансформированном виде в слой интеллигенции.
Неточные совпадения
Но огромное государство,
империя, представлялось изменой земле и народу, искажением русской
идеи.
Вынашивалась русская
идея, которой
империя, в своей воле к могуществу и насилию, изменяла.
Духовный провал
идеи Москвы, как Третьего Рима, был именно в том, что Третий Рим представлялся, как проявление царского могущества, мощи государства, сложился как Московское царство, потом как
империя и, наконец, как Третий Интернационал.
После того как он сделал из газеты"Presse"самый бойкий орган (еще в то время, как его сотрудницей была его первая жена Дельфина), он в последние годы
империи создал газету"Liberte"и в ней каждый день выступал с короткой передовой статьей, где была непременно какая-нибудь новая или якобы новая
идея.
Не могу не повторить того, что мы уже чуяли тогда в Герцене под блеском его беседы затаенную грусть, тяжкое сознание того факта, что прервалась его героическая эпопея, когда"Колоколом"зачитывалась вся Россия. Он начал тосковать от своей жизни скитальца как бы без определенного призвания, который видел, что и в Европе его
идеи точно сданы в архив. А ведь это было всего за год до падения Второй
империи.