Неточные совпадения
Если война еще будет продолжаться, то Россия, переставшая быть субъектом и превратившаяся
в объект, Россия, ставшая ареной столкновения народов, будет продолжать гнить, и гниение это слишком далеко зайдет к
дню окончания войны.
Я чувствовал с первых
дней войны, что и Россия и вся Европа вступают
в великую неизвестность,
в новое историческое измерение.
Все чувствуют
в нынешний мировой
день, что Россия стоит перед великими мировыми задачами.
Русский народ не хочет быть мужественным строителем, его природа определяется как женственная, пассивная и покорная
в делах государственных, он всегда ждет жениха, мужа, властелина.
Большое
дело, совершенное Владимиром Соловьевым для русского сознания, нужно видеть прежде всего
в его беспощадной критике церковного национализма,
в его вечном призыве к вселенскому духу Христову, к освобождению Христова духа из плена у национальной стихии, стихии натуралистической.
И после
дела Вл. Соловьева христианский универсализм должен считаться окончательно утвержденным
в сознании.
В государственности Розанова, которая для него самого является неожиданностью, ибо
в нем самом всего менее было государственности и гражданственности, — он всегда был певцом частного быта, семейного родового уклада, — чувствуется приспособление к духу времени, бабья неспособность противостоять потоку впечатлений нынешнего
дня.
Можно даже высказать такой парадокс: славянофилы, взгляды которых, кстати сказать, я
в большей части не
разделяю, были первыми русскими европейцами, так как они пытались мыслить по-европейски, самостоятельно, а не подражать западной мысли, как подражают дети.
И
в огромном
деле создания и охранения своего государства русский народ истощал свои силы.
Некоторые славянофильствующие и
в наши горестные
дни думают, что если мы, русские, станем активными
в отношении к государству и культуре, овладевающими и упорядочивающими, если начнем из глубины своего духа создавать новую, свободную общественность и необходимые нам материальные орудия, если вступим на путь технического развития, то во всем будем подобными немцам и потеряем нашу самобытность.
Оргия химических инстинктов, безобразной наживы и спекуляции
в дни великой мировой войны и великих испытаний для России есть наш величайший позор, темное пятно на национальной жизни, язва на теле России.
Вершина человечества вступила уже
в ночь нового средневековья, когда солнце должно засветиться внутри нас и привести к новому
дню.
Мессианизм, переходящий
в отрицание всякого национализма, хочет, чтобы русский народ жертвенно отдал себя на служение
делу избавления всех народов, чтобы русский человек явил собой образ всечеловека.
Россия не стремится к колониям, потому что
в ней самой есть огромные азиатские колонии, с которыми предстоит еще много
дела.
Славянофильство имело большие заслуги
в деле национального самосознания, но оно было первоначальной, детской стадией этого самосознания, не соответствующей нынешнему историческому возрасту.
«Левые» слишком сосредоточены на изобличении «буржуазии», на использовании отрицательных фактов
в целях агитационных, слишком
разделяют Россию на два стана.
В одном Городе Париже есть красота сегодняшнего
дня, красота двоящаяся, быть может призрачная и возмущающая, но все же красота.
Легкомысленны
в земных
делах именно мы, русские.
«Im Anfang war die Tat!» [
В начале было
дело! (нем.) — цитата из «Фауста» Гёте.
Миссии народов
в истории еще не выполнены, и существуют народы и расы, которые не сказали еще своего слова, не выполнили своего
дела, и им предстоят еще периоды высшего подъема.
И духовное преобладание
в мире России, а не Германии есть
дело творческого произвола, а не отвлеченной справедливости.
Это
дело свободного движения
в мире, а не статического равновесия.
В сущности, это отказ от делания на том основании, что мир слишком плох для того, чтобы я участвовал
в его
делах.
В делах этого мира всегда ведь царит относительность, а не абсолютность, и
в них все конкретно, а не отвлеченно.
Робеспьер был очень принципиальный доктринер и любил отвлеченные декларации, но был ветхий, не возрожденный человек, плоть от плоти и кровь от крови старого режима, насильник
в деле свободы.
Наши максималисты
в революционные годы тоже были старыми, не возрожденными людьми, плохим человеческим материалом для
дела освобождения, — клетки их душ были не подготовлены для выполнения исторической задачи.
Духовный подъем, нравственная сила и воодушевление ныне обнаруживаются
в патриотическом
деле служения родине,
в защите родины до смерти.
Эти
дела не предусмотрены принципами отвлеченной политики; эти задачи возникли
в данный исторический
день, и эта нравственная энергия обнаружилась лишь ныне.
Никогда еще так остро не стоял вопрос об отношении духа и машины, как
в наши
дни.
В России есть смешение двух стилей — аскетического и империалистического, монашеского и купеческого, отрекающегося от благ мира и обделывающего мирские
дела и делишки.
Но это предполагает духовное движение
в мире, которое есть
дело свободы.
Человек имеет
дело уже не с природой, сотворенной Богом, а с новой реальностью, созданной человеком и цивилизацией, с реальностью машины, техники, которых
в природе нет.
В этом отношении особенное значение имело
дело Константина.
Делом творцов культуры должно быть не унизительное приспособление к массовому социальному движению, а облагораживание этого движения, внесение
в него аристократического начала качества.
И
в самом
деле, всякое движение и изменение производит перестановки
в окружающей среде, которые могут казаться насилием.
Марксисты-коммунисты по-манихейски
делят мир на две части: мир, который они хотят уничтожить, для них управляется злым богом и потому
в отношении к нему все средства дозволены.
Когда
делят историю на три периода и
в последнем видят наступление совершенного состояния, то это всегда означает секуляризованный мессианизм.
Марксистский реализм тоже имеет
дело с абстрактными мыслями, превратившимися
в мифы.
Если под революцией понимать совершаемые
в известный исторический
день насилия, убийства, кровопролития, если понимать под ней отмену всех свобод, концентрационные лагеря и пр., то желать революции нельзя и нельзя ждать от нее явления нового человека, можно только при известных условиях видеть
в ней роковую необходимость и желать ее смягчения.
Оптимистическая, бестрагичная теория прогресса, которую
разделяют и марксисты, представляет собой безысходную
в ее предельном противоречии трагедию смертоносного времени, превращающую людей
в средство для грядущего.
Неточные совпадения
Познал я глас иных желаний, // Познал я новую печаль; // Для первых нет мне упований, // А старой мне печали жаль. // Мечты, мечты! где ваша сладость? // Где, вечная к ней рифма, младость? // Ужель и вправду наконец // Увял, увял ее венец? // Ужель и впрямь и
в самом
деле // Без элегических затей // Весна моих промчалась
дней // (Что я шутя твердил доселе)? // И ей ужель возврата нет? // Ужель мне скоро тридцать лет?
У ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче всех подруг небесных // Луна
в воздушной синеве. // Но та, которую не смею // Тревожить лирою моею, // Как величавая луна, // Средь жен и
дев блестит одна. // С какою гордостью небесной // Земли касается она! // Как негой грудь ее полна! // Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно; перестань: // Ты заплатил безумству дань.
Блеснет заутра луч денницы // И заиграет яркий
день; // А я, быть может, я гробницы // Сойду
в таинственную сень, // И память юного поэта // Поглотит медленная Лета, // Забудет мир меня; но ты // Придешь ли,
дева красоты, // Слезу пролить над ранней урной // И думать: он меня любил, // Он мне единой посвятил // Рассвет печальный жизни бурной!.. // Сердечный друг, желанный друг, // Приди, приди: я твой супруг!..»
Он
в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, //
В окно смотрел и мух давил. // Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; //
В одном нашел тетрадь расхода, //
В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой // И календарь осьмого года: // Старик, имея много
дел, //
В иные книги не глядел.
Стихи на случай сохранились; // Я их имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые
дни? // Что
день грядущий мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, //
В глубокой мгле таится он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна // Приходит час определенный; // Благословен и
день забот, // Благословен и тьмы приход!