Нетерпимые и фанатики обыкновенно бывают страшно ортодоксальны, все равно какие — католики, православные, марксисты, — и в ортодоксальности этой происходит окостенение веры, прекращение
движения жизни.
Неточные совпадения
Романтическое
движение на Западе возникло тогда, когда буржуазия была еще в самом начале своего жизненного пути, когда ей предстояло еще целое столетие блестящих успехов и могущества в земной
жизни.
Столь разнохарактерные явления, как империализм в политике и теософия в духовной
жизни, одинаково симптоматичны для тяготения к выходу за пределы европейской культуры, к
движению с Запада на Восток.
Французы устали от катастроф, революций, войн, исканий и захотели спокойной, довольной
жизни, замкнутого в себе мещанства, закрытого для всякого духовного
движения.
В исторической
жизни всякое
движение вперед начинается с нарушения установившейся системы приспособления и равновесия, с всегда мучительного выхода из состояния относительной гармонии.
Но эту болезненность, эту жестокость начала всякого
движения должен принять всякий, кто не хочет вечного застоя и покоя, кто ищет развития и новой
жизни.
Современные люди, изнеженные, размягченные и избалованные буржуазно-покойною
жизнью, не выносят не этой жестокости сердца человеческого, — сердца их достаточно ожесточены и в мирной
жизни, — они не выносят жестокости испытаний, жестокости
движения, выводящего из покоя, жестокости истории и судьбы.
Историческая
жизнь народов полна борьбы и
движения.
Россия и Германия борются за свои места в мировой
жизни и мировой истории, за преобладание своего духа, за творчество своих ценностей, за свое
движение.
Но декларация прав человека и гражданина на практике, в демократических революциях, в массовых общественных
движениях очень мало проводилась в
жизнь и вытеснялась утилитарно-общественными интересами.
Противоречия свободы в социальной
жизни выражаются еще в том, что, дорожа сохранением данного режима, напр., капитализма, начинают воспринимать неподвижность и неизменность как свободу, а
движение и изменение как нарушение свободы.
Ее длинная, полная
движения жизнь, страшное богатство встреч, столкновений образовали в ней ее высокомерный, но далеко не лишенный печальной верности взгляд. У нее была своя философия, основанная на глубоком презрении к людям, которых она оставить все же не могла, по деятельному характеру.
Ребенок не чувствует укоров совести за свое себялюбие, но по мере уяснения разума себялюбие становится тяжестью для самого себя; с
движением жизни себялюбие всё больше и больше ослабевает и при приближении смерти совершенно уничтожается.
Христос учит не ангелов, но людей, живущих животной жизнью, движущихся ею. И вот к этой животной силе движения Христос как бы прикладывает новую, другую силу сознания божеского совершенства, — направляет этим
движение жизни по равнодействующей из двух сил.
Неточные совпадения
Он, не испытав наслаждений, добываемых в борьбе, мысленно отказался от них и чувствовал покой в душе только в забытом уголке, чуждом
движения, борьбы и
жизни.
Странен человек! Чем счастье ее было полнее, тем она становилась задумчивее и даже… боязливее. Она стала строго замечать за собой и уловила, что ее смущала эта тишина
жизни, ее остановка на минутах счастья. Она насильственно стряхивала с души эту задумчивость и ускоряла жизненные шаги, лихорадочно искала шума,
движения, забот, просилась с мужем в город, пробовала заглянуть в свет, в люди, но ненадолго.
Штольц, однако ж, говорил с ней охотнее и чаще, нежели с другими женщинами, потому что она, хотя бессознательно, но шла простым природным путем
жизни и по счастливой натуре, по здравому, не перехитренному воспитанию не уклонялась от естественного проявления мысли, чувства, воли, даже до малейшего, едва заметного
движения глаз, губ, руки.
Она все колола его легкими сарказмами за праздно убитые годы, изрекала суровый приговор, казнила его апатию глубже, действительнее, нежели Штольц; потом, по мере сближения с ним, от сарказмов над вялым и дряблым существованием Обломова она перешла к деспотическому проявлению воли, отважно напомнила ему цель
жизни и обязанностей и строго требовала
движения, беспрестанно вызывала наружу его ум, то запутывая его в тонкий, жизненный, знакомый ей вопрос, то сама шла к нему с вопросом о чем-нибудь неясном, не доступном ей.
Вопрос, что он будет делать в семейном быту, уж улегся, разрешился сам собою. Ему пришлось посвятить ее даже в свою трудовую, деловую
жизнь, потому что в
жизни без
движения она задыхалась, как без воздуха.