Высококультурный человек, проживающий
в центрах, должен и может чувствовать себя не менее народным человеком, чем мужик где-то в глубине России.
Неточные совпадения
В России давно уже нарождалось пророческое чувствование того, что настанет час истории, когда она будет призвана для великих откровений духа, когда
центр мировой духовной жизни будет
в ней.
Горький обвиняет русское «богоискательство»
в желании найти
центр вне себя и снять с себя ответственность за бессмысленную жизнь.
Именно те, кого Горький называет неудачным термином «богоискатели», вот уже много лет пытаются перенести
центр тяжести внутрь человека,
в его глубину, и возложить на личность человеческую огромную ответственность за жизнь.
Люди культурных и интеллигентных
центров слишком часто думают, что
центр тяжести духовной и общественной народной жизни —
в простонародье, где-то далеко
в глубине России.
Но
центр народной жизни везде, он
в глубине каждого русского человека и каждой пяди русской земли, его нет
в каком-то особом месте.
Истинный
центр не
в столице и не
в провинции, не
в верхнем и не
в нижнем слое, а
в глубине всякой личности.
А это предполагает уменьшение различия между
центрами и провинцией, между верхним и нижним слоем русской жизни, предполагает уважение к тем жизненным процессам, которые происходят
в неведомой глубине и дали народной жизни.
Нельзя предписать свободу из
центра — должна быть воля к свободе
в народной жизни, уходящей корнями своими
в недра земли.
Материалистическая теория социальной среды
в России есть своеобразное и искаженное переживание религиозной трансцендентности, полагающей
центр тяжести вне глубины человека.
Центр тяжести Западной Европы, по всей вероятности, передвинется еще более на Запад,
в Америку, могущество которой очень возрастет после окончания войны.
Опора истины на свободу противоречит онтологическому пониманию истины, при котором
центр тяжести лежит
в открывающемся сущем.
В века новой истории, которая уже перестала быть новой и стала очень старой, все сферы культуры и общественной жизни начали жить и развиваться лишь по собственному закону, не подчиняясь никакому духовному
центру.
Главная особенность так называемых коллективных реальностей заключается
в том, что они не имеют экзистенциального
центра, не могут страдать или радоваться.
Ложь коллективизма заключается
в том, что он переносит нравственный экзистенциальный
центр, совесть человека и его способность к суждениям и оценкам из глубины человеческой личности
в quasiреальность, стоящую над человеком.
Единое человечество не есть существо, не есть личность высокой иерархической ступени; она не имеет экзистенциального
центра, не способна
в своей сверхличной реальности к страданию и радости.
Вообще все эти дни он был на той счастливой высоте духовного зрения, с которой отчетливо замечались им все намеки и подсказы действительности; услыша заглушаемые ездой экипажей звуки, он вошел
в центр важнейших впечатлений и мыслей, вызванных, сообразно его характеру, этой музыкой, уже чувствуя, почему и как выйдет хорошо то, что придумал.
Паратов. Но и здесь оставаться вам нельзя. Прокатиться с нами по Волге днем — это еще можно допустить; но кутить всю ночь в трактире,
в центре города, с людьми, известными дурным поведением! Какую пищу вы дадите для разговоров.
В другом месте видел Райский такую же, сидящую у окна, пожилую женщину, весь век проведшую в своем переулке, без суматохи, без страстей и волнений, без ежедневных встреч с бесконечно разнообразной породой подобных себе, и не ведающую скуки, которую так глубоко и тяжко ведают в больших городах,
в центре дел и развлечений.
По окончании всех приготовлений адмирал, в конце ноября, вдруг решился на отважный шаг: идти
в центр Японии, коснуться самого чувствительного ее нерва, именно в город Оосаки, близ Миако, где жил микадо, глава всей Японии, сын неба, или, как неправильно прежде называли его в Европе, «духовный император». Там, думал не без основания адмирал, японцы струсят неожиданного появления иноземцев в этом закрытом и священном месте и скорее согласятся на предложенные им условия.
Неточные совпадения
По мере удаления от
центра роты пересекаются бульварами, которые
в двух местах опоясывают город и
в то же время представляют защиту от внешних врагов.
Утвердившись таким образом
в самом
центре, единомыслие градоначальническое неминуемо повлечет за собой и единомыслие всеобщее. Всякий обыватель, уразумев, что градоначальники: а) распоряжаются единомысленно, б) палят также единомысленно, — будет единомысленно же и изготовляться к воспринятию сих мероприятий. Ибо от такого единомыслия некуда будет им деваться. Не будет, следственно, ни свары, ни розни, а будут распоряжения и пальба повсеместная.
Все мыслительные силы сосредоточивались на загадочном идиоте и
в мучительном беспокойстве кружились
в одном и том же волшебном круге, которого
центром был он.
Хозяйка села за самовар и сняла перчатки. Передвигая стулья с помощью незаметных лакеев, общество разместилось, разделившись на две части, — у самовара с хозяйкой и на противоположном конце гостиной — около красивой жены посланника
в черном бархате и с черными резкими бровями. Разговор
в обоих
центрах, как и всегда
в первые минуты, колебался, перебиваемый встречами, приветствиями, предложением чая, как бы отыскивая, на чем остановиться.
Теперь она знала всех их, как знают друг друга
в уездном городе; знала, у кого какие привычки и слабости, у кого какой сапог жмет ногу; знала их отношения друг к другу и к главному
центру, знала, кто за кого и как и чем держится, и кто с кем и
в чем сходятся и расходятся; но этот круг правительственных, мужских интересов никогда, несмотря на внушения графини Лидии Ивановны, не мог интересовать ее, и она избегала его.