Неточные совпадения
В России эти материалистические теории заедающей социальной
среды, эти принижающие учения о необходимости всего совершающегося лишь потворствуют восточной лени, слабоволию, безответственности.
Вера
в человека,
в его творческую свободу и творческую мощь возможна лишь для религиозного сознания, а никогда не для позитивистического сознания, которое смотрит на человека, как на рефлекс материальной
среды, природной и социальной.
Материалистическая теория социальной
среды в России есть своеобразное и искаженное переживание религиозной трансцендентности, полагающей центр тяжести вне глубины человека.
Она верит
в идеи, которые господствовали на Западе более пятидесяти лет тому назад, она все еще серьезно способна исповедовать позитивистическое миросозерцание, старую теорию социальной
среды и т. п.
Просыпающаяся, подымающаяся и сознающая себя личность всегда жестока
в отношении к окружающей ее
среде и господствующей
в ней системе приспособления, она не может не причинять боли.
Новая жизнь ожидалась исключительно от изменений социальной
среды, от внешней общественности, а не от творческих изменений
в личности, не от духовного перерождения народа, его воли, его сознания.
И
в самом деле, всякое движение и изменение производит перестановки
в окружающей
среде, которые могут казаться насилием.
В этом марксизм пассивен
в отношении той социальной
среды,
в которой он возник, он не сопротивлялся ей духовно.
Чистый внутренний трагизм является
в том случае, когда обнаруживается безысходный трагизм любви, коренящийся
в самой природе любви, независимо от социальной
среды,
в которой людям приходится жить.
Она именно состоит в том, что люди, по закону природы, разделяются вообще на два разряда: на низший (обыкновенных), то есть, так сказать, на материал, служащий единственно для зарождения себе подобных, и собственно на людей, то есть имеющих дар или талант сказать
в среде своей новое слово.
Прияв от природы право неоцененное действовать на своих современников, прияв от нее силу творения, поверженный
в среду народныя толщи, великий муж действует на оную, но и не в одинаком всегда направлении.
В среде людей, к которым принадлежал Сергей Иванович, в это время ни о чем другом не говорили и не писали, как о Славянском вопросе и Сербской войне. Всё то, что делает обыкновенно праздная толпа, убивая время, делалось теперь в пользу Славян. Балы, концерты, обеды, спичи, дамские наряды, пиво, трактиры — всё свидетельствовало о сочувствии к Славянам.
— В кусочки, да! Хлебушка у них — ни поесть, ни посеять. А в магазее хлеб есть, лежит. Просили они на посев — не вышло, отказали им. Вот они и решили самосильно взять хлеб силою бунта, значит. Они еще
в среду хотели дело это сделать, да приехал земской, напугал. К тому же и день будний, не соберешь весь-то народ, а сегодня — воскресенье.
Неточные совпадения
— А вы думали нет? Подождите, я и вас проведу, — ха, ха, ха! Нет, видите ли-с, я вам всю правду скажу. По поводу всех этих вопросов, преступлений,
среды, девочек мне вспомнилась теперь, — а впрочем, и всегда интересовала меня, — одна ваша статейка. «О преступлении»… или как там у вас, забыл название, не помню. Два месяца назад имел удовольствие
в «Периодической речи» прочесть.
— Ведь вот прорвался, барабанит! За руки держать надо, — смеялся Порфирий. — Вообразите, — обернулся он к Раскольникову, — вот так же вчера вечером,
в одной комнате,
в шесть голосов, да еще пуншем напоил предварительно, — можете себе представить? Нет, брат, ты врешь: «
среда» многое
в преступлении значит; это я тебе подтвержу.
Все зависит,
в какой обстановке и
в какой
среде человек.
В остроге,
в окружающей его
среде, он, конечно, многого не замечал, да и не хотел совсем замечать.
— А что ж, оно
в строгом смысле, пожалуй, что и
среда, — с удивительною важностью заметил Порфирий, — преступление над девочкой очень и очень даже можно «
средой» объяснить.