Неточные совпадения
И истинным возрождением России может быть лишь радикальное освобождение от всякого плена, от всякой подавленности и порабощенности внешнему, внеположному, инородному, т. е. раскрытие
в себе внутренней мужественности, внутреннего
света, духа царственного и творящего.
Мировая война,
в кровавый круговорот которой вовлечены уже все части
света и все расы, должна
в кровавых муках родить твердое сознание всечеловеческого единства.
Стихия эта давно уже не преобладает
в народной жизни, но она все еще способна выставлять своих самозванцев, которые придают нашей церковной и государственной жизни темно-иррациональный характер, не просветимый никаким
светом.
В самой глубине народной жизни, у лучших людей из народа никакого народничества нет, там есть жажда развития и восхождения, стремление к
свету, а не к народности.
Эта воля к свободе и к
свету есть и
в самых земляных и темных еще слоях народа.
Русские все еще не поднялись до того сознания, что
в живой, творческой мысли есть
свет, преображающий стихию, пронизывающий тьму.
Ничто
в истории не осуществляется по прямой линии, мирным нарастанием, без раздвоения и без жертв, без зла, сопровождающего добро, без тени
света.
Вся поверхность земного шара неизбежно должна быть цивилизована, все части
света, все расы должны быть вовлечены
в поток всемирной истории.
И задача
в том, чтобы конец Европы и перелом истории были пережиты человечеством
в духовном углублении и с религиозным
светом.
Чтобы добыть
свет в нахлынувшей на мир тьме, необходимо космическое углубление сознания.
И человечество, не просветившее
в себе божественным
светом этой темной древней стихии, неизбежно проходит через крестный ужас и смерть войны.
В войне соприкасаются предельные крайности и дьявольская тьма переплетается с божественным
светом.
В поединке необходимо некоторое уважение к противнику, с которым стало тесно жить на
свете.
И еще мог бы сказать, что социал-демократы будут
в чем-либо положительном участвовать, лишь когда наступит конец мира и водворится Царство Божие, так как раньше трудно ждать абсолютной справедливости на
свете.
Истина есть
свет Логоса, возгоревшийся
в самом бытии, если употреблять традиционную терминологию, или
в глубине существования, или жизни.
Между тем как законы логики, закон тождества и закон исключения третьего означают необходимые приспособления к условиям нашего падшего мира, дух находится
в сфере, которая по ту сторону законов логики, но
в Духе есть
свет Логоса.
Спасти может только
свет целостной Истины, который раскрывается
в Царстве Духа.
Диалектика капиталистического зла должна породить добро, тьма,
в которой отчужден и превращен
в вещь человек, должна породить
свет.
«Ужели, — думает Евгений, — // Ужель она? Но точно… Нет… // Как! из глуши степных селений…» // И неотвязчивый лорнет // Он обращает поминутно // На ту, чей вид напомнил смутно // Ему забытые черты. // «Скажи мне, князь, не знаешь ты, // Кто там в малиновом берете // С послом испанским говорит?» // Князь на Онегина глядит. // «Ага! давно ж ты не был
в свете. // Постой, тебя представлю я». — // «Да кто ж она?» — «Жена моя».
Автор признается, этому даже рад, находя, таким образом, случай поговорить о своем герое; ибо доселе, как читатель видел, ему беспрестанно мешали то Ноздрев, то балы, то дамы, то городские сплетни, то, наконец, тысячи тех мелочей, которые кажутся только тогда мелочами, когда внесены в книгу, а покамест обращаются
в свете, почитаются за весьма важные дела.
— Господа, — сказал он, — это ни на что не похоже. Печорина надо проучить! Эти петербургские слётки всегда зазнаются, пока их не ударишь по носу! Он думает, что он только один и жил
в свете, оттого что носит всегда чистые перчатки и вычищенные сапоги.
Видишь, Родя, чтобы сделать
в свете карьеру, достаточно, по-моему, всегда сезон наблюдать; если в январе спаржи не потребуешь, то несколько целковых в кошельке сохранишь; то же в отношении и к сей покупке.
Иные рассуждали с жаром, другие даже держали пари; но бо́льшая часть была таких, которые на весь мир и на все, что ни случается
в свете, смотрят, ковыряя пальцем в своем носу.
Неточные совпадения
Бывало, льстивый голос
света //
В нем злую храбрость выхвалял: // Он, правда,
в туз из пистолета //
В пяти саженях попадал, // И то сказать, что и
в сраженье // Раз
в настоящем упоенье // Он отличился, смело
в грязь // С коня калмыцкого свалясь, // Как зюзя пьяный, и французам // Достался
в плен: драгой залог! // Новейший Регул, чести бог, // Готовый вновь предаться узам, // Чтоб каждым утром у Вери //
В долг осушать бутылки три.
С семьей Панфила Харликова // Приехал и мосье Трике, // Остряк, недавно из Тамбова, //
В очках и
в рыжем парике. // Как истинный француз,
в кармане // Трике привез куплет Татьяне // На голос, знаемый детьми: // Réveillez-vous, belle endormie. // Меж ветхих песен альманаха // Был напечатан сей куплет; // Трике, догадливый поэт, // Его на
свет явил из праха, // И смело вместо belle Nina // Поставил belle Tatiana.
Был вечер. Небо меркло. Воды // Струились тихо. Жук жужжал. // Уж расходились хороводы; // Уж за рекой, дымясь, пылал // Огонь рыбачий.
В поле чистом, // Луны при
свете серебристом //
В свои мечты погружена, // Татьяна долго шла одна. // Шла, шла. И вдруг перед собою // С холма господский видит дом, // Селенье, рощу под холмом // И сад над светлою рекою. // Она глядит — и сердце
в ней // Забилось чаще и сильней.
Так мысль ее далече бродит: // Забыт и
свет и шумный бал, // А глаз меж тем с нее не сводит // Какой-то важный генерал. // Друг другу тетушки мигнули, // И локтем Таню враз толкнули, // И каждая шепнула ей: // «Взгляни налево поскорей». — // «Налево? где? что там такое?» — // «Ну, что бы ни было, гляди… //
В той кучке, видишь? впереди, // Там, где еще
в мундирах двое… // Вот отошел… вот боком стал… — // «Кто? толстый этот генерал?»
Дай оглянусь. Простите ж, сени, // Где дни мои текли
в глуши, // Исполнены страстей и лени // И снов задумчивой души. // А ты, младое вдохновенье, // Волнуй мое воображенье, // Дремоту сердца оживляй, //
В мой угол чаще прилетай, // Не дай остыть душе поэта, // Ожесточиться, очерстветь // И наконец окаменеть //
В мертвящем упоенье
света, //
В сем омуте, где с вами я // Купаюсь, милые друзья!