Очень характерно, что Л. Толстой и тогда, когда писал «Войну и мир», и тогда, когда писал свои нравственно-религиозные трактаты, был безнадежно замкнут
в кругу частной точки зрения на жизнь, не желающей знать ничего, кроме индивидуальной жизни, ее радостей и горестей, ее совершенств или несовершенств.
Неточные совпадения
Из этого безвыходного
круга есть только один выход: раскрытие внутри самой России,
в ее духовной глубине мужественного, личного, оформляющего начала, овладение собственной национальной стихией, имманентное пробуждение мужественного, светоносного сознания.
И я хочу верить, что нынешняя мировая война выведет Россию из этого безвыходного
круга, пробудит
в ней мужественный дух, покажет миру мужественный лик России, установит внутренне должное отношение европейского Востока и европейского Запада.
Рабство мысли привело
в широких
кругах русской интеллигенции к идейной бедности и идейной отсталости.
Не только
в творческой русской мысли, которая
в небольшом
кругу переживает период подъема, но и
в мысли западноевропейской произошел радикальный сдвиг, и «передовым»
в мысли и сознании является совсем уже не то, во что продолжают верить у нас слишком многие, ленивые и инертные мыслью.
Творческое движение идей не вызывает к себе сколько-нибудь сильного интереса
в широких
кругах русского интеллигентного общества.
В широких
кругах русской интеллигенции этими проблемами мало интересовались и даже считали их несколько «реакционными».
Европа заинтересована была
в том, чтобы насильственно оставлять Россию
в замкнутом
круге, не допускать ее
в мировую ширь, препятствовать мировой роли России.
Только во время войны
в русских либеральных и радикальных
кругах начало просыпаться национальное сознание.
В широких
кругах русской интеллигенции господствовало сознание, совершенно отрицающее войну.
Если бы
в мире господствовало исключительно женственное начало, то истории не было бы, мир остался бы
в «частном» состоянии,
в «семейном»
кругу.
Если велика власть инерции и привычных, заученных категорий
в обывательских
кругах, то там это понятно и простительно.
Религиозная фразеология правых
кругов давно уже выродилась
в отвратительное лицемерие и ханжество.
В широких
кругах русской интеллигенции и русского передового общества демократические идеи и идеологии принимались, как само собой разумеющаяся правда.
К этому мы должны готовиться всеми силами, чтобы не повторять старых ошибок, не попадать
в какой-то безвыходный магический
круг, вечно порождающий реакции.
В широких философских наивных
кругах торжествует релятивизм и историзм,
в которых есть доля правды по сравнению со старым статическим пониманием истины, но есть еще большая доля коренной лжи.
Истина не есть пребывание
в замкнутой мысли,
в безвыходном
круге сознания, она есть размыкание и раскрытие.
Замкнутость
в имманентном
круге этого мира есть закрепление конечности, закрытие бесконечности.
А что? Да так. Я усыпляю // Пустые, черные мечты; // Я только в скобках замечаю, // Что нет презренной клеветы, // На чердаке вралем рожденной // И светской чернью ободренной, // Что нет нелепицы такой, // Ни эпиграммы площадной, // Которой бы ваш друг с улыбкой, //
В кругу порядочных людей, // Без всякой злобы и затей, // Не повторил стократ ошибкой; // А впрочем, он за вас горой: // Он вас так любит… как родной!
Он усвоил только то, что вращалось
в кругу ежедневных разговоров в доме Ольги, что читалось в получаемых там газетах, и довольно прилежно, благодаря настойчивости Ольги, следил за текущей иностранной литературой. Все остальное утопало в сфере чистой любви.
Эпизод с перчаткой, хотя и мог кончиться дурно, принес мне ту пользу, что поставил меня на свободную ногу
в кругу, который казался мне всегда самым страшным, — в кругу гостиной; я не чувствовал уже ни малейшей застенчивости в зале.
Он был совершенно новый человек
в кругу дворян, но, очевидно, имел успех и не ошибался, думая, что приобрел уже влияние между дворянами.
Неточные совпадения
И постепенно
в усыпленье // И чувств и дум впадает он, // А перед ним воображенье // Свой пестрый мечет фараон. // То видит он: на талом снеге, // Как будто спящий на ночлеге, // Недвижим юноша лежит, // И слышит голос: что ж? убит. // То видит он врагов забвенных, // Клеветников и трусов злых, // И рой изменниц молодых, // И
круг товарищей презренных, // То сельский дом — и у окна // Сидит она… и всё она!..
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами //
В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем — и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. // Всё хорошо, но дело
в том, // Что степь нагая там
кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви
в знойный день // Давать насильственную тень.
В тот год осенняя погода // Стояла долго на дворе, // Зимы ждала, ждала природа. // Снег выпал только
в январе // На третье
в ночь. Проснувшись рано, //
В окно увидела Татьяна // Поутру побелевший двор, // Куртины, кровли и забор, // На стеклах легкие узоры, // Деревья
в зимнем серебре, // Сорок веселых на дворе // И мягко устланные горы // Зимы блистательным ковром. // Всё ярко, всё бело
кругом.
У нас теперь не то
в предмете: // Мы лучше поспешим на бал, // Куда стремглав
в ямской карете // Уж мой Онегин поскакал. // Перед померкшими домами // Вдоль сонной улицы рядами // Двойные фонари карет // Веселый изливают свет // И радуги на снег наводят; // Усеян плошками
кругом, // Блестит великолепный дом; // По цельным окнам тени ходят, // Мелькают профили голов // И дам и модных чудаков.
Когда бы жизнь домашним
кругом // Я ограничить захотел; // Когда б мне быть отцом, супругом // Приятный жребий повелел; // Когда б семейственной картиной // Пленился я хоть миг единой, — // То, верно б, кроме вас одной, // Невесты не искал иной. // Скажу без блесток мадригальных: // Нашед мой прежний идеал, // Я, верно б, вас одну избрал //
В подруги дней моих печальных, // Всего прекрасного
в залог, // И был бы счастлив… сколько мог!