Неточные совпадения
И тогда может наступить
конец Европы не
в том смысле,
в каком я писал о нем
в одной из статей этой книги, а
в более страшном и исключительно отрицательном смысле слова.
Духовное странствование есть
в Лермонтове,
в Гоголе, есть
в Л. Толстом и Достоевском, а на другом
конце — у русских анархистов и революционеров, стремящихся по-своему к абсолютному, выходящему за грани всякой позитивной и зримой жизни.
Апокалиптическая настроенность глубоко отличает русскую мистику от мистики германской, которая есть лишь погружение
в глубину духа и которая никогда не была устремлением к Божьему граду, к
концу, к преображению мира.
И если отрадно иметь писателя, столь до
конца русского, и поучительно видеть
в нем обнаружение русской стихии, то и страшно становится за Россию, жутко становится за судьбу России.
Славянофилы, которые
в начале книги выражали Россию и русский народ,
в конце книги оказываются кучкой литераторов, полных самомнения и оторванных от жизни.
И нужно самому приобщиться к мистерии крови, чтобы иметь право до
конца видеть
в ней радость, благо, очищение и спасение.
Вырождается и приходит к
концу какое-то темное начало
в русской стихии, которая вечно грозила погромом ценностей, угашением духа.
Вовлечение России
в мировой круговорот означает
конец ее замкнутого провинциального существования, ее славянофильского самодовольства и западнического рабства.
Нужно быть
в национальности, участвовать
в ее творческом жизненном процессе, чтобы до
конца знать ее тайну.
В Турции был завязан узел, от развязывания которого
в значительной степени зависит характер существования Европы, ибо
конец Турции есть выход культуры на Восток, за пределы Европы.
И задача
в том, чтобы
конец Европы и перелом истории были пережиты человечеством
в духовном углублении и с религиозным светом.
Марксизм верил, что можно до
конца рационализировать общественную жизнь и привести ее к внешнему совершенству, не считаясь ни с теми энергиями, которые есть
в бесконечном мире над человеком и вокруг него.
Мировая катастрофа, столь непосредственно грозная для Франции, будет кризисом и
концом мещанских идеалов жизни, замкнутых
в земное довольство.
Немецкая монистическая организация, немецкий порядок не допускают апокалиптических переживаний, не терпят ощущений наступления
конца старого мира, они закрепляют этот мир
в плохой бесконечности.
И та война, которая началась
в конце июля 1914 года, есть лишь материальный знак совершающейся
в глубине духовной войны и тяжелого духовного недуга человечества.
В этом глубокая антиномия христианства: христианство не может отвечать на зло злом, противиться злу насилием, и христианство есть война, разделение мира, изживание до
конца искупления креста
в тьме и зле.
Наоборот, сильное чувство личности есть
в том мужественном начале, которое начало историю и хочет довести ее до
конца.
И еще мог бы сказать, что социал-демократы будут
в чем-либо положительном участвовать, лишь когда наступит
конец мира и водворится Царство Божие, так как раньше трудно ждать абсолютной справедливости на свете.
Так было
в печальном
конце русской революции.
Но так как человеческая общественность была изолирована от мирового целого, от жизни космической и очень преувеличено было самостоятельное значение общественности, то образовался рационалистический утопизм с его верой
в совершенное, до
конца рациональное устроение общественной жизни, независимое от духовных основ жизни человека и мира.
Старый органический синтез материальной, плотской жизни
в машине приходит к
концу.
Что-то надломилось
в органической жизни человечества, и началось что-то новое, все еще не до
конца осознанное и опознанное.
Но совершенно на другом
конце,
в точных науках о природном мире, мы сейчас встречаемся с настоящей трагедией ученого.
Продолжающееся распадение космоса природного и космоса социального, продолжающийся разлагаться капиталистический режим, торжество атомной бомбы, хаотический мир, раскрытый
в творчестве Генри Миллера, хаос не изначальный, не начала, а хаос
конца, война всех против всех.
Духовное начало
в человеке есть истинная свобода, а отрицание духа, додуманное до
конца, — неизбежно есть отрицание свободы.
На противоположном
конце он обнаруживается
в коммунизме и фашизме.
Неверно чисто детерминистское истолкование марксизма, которое
в конце XIX
в. было распространено и среди марксистов и среди поклонников марксизма.
В прошлом можно установить три типа мистики: мистика индивидуального пути души к Богу, это наиболее церковная форма; мистика гностическая, которую не следует отождествлять с гностиками-еретиками первых веков, эта мистика обращена не к индивидуальной только душе, но также к жизни космической и божественной; мистика пророческая и мессианская — это мистика сверхисторическая и эсхатологическая, предела
конца.
Неточные совпадения
Латынь из моды вышла ныне: // Так, если правду вам сказать, // Он знал довольно по-латыни, // Чтоб эпиграфы разбирать, // Потолковать об Ювенале, //
В конце письма поставить vale, // Да помнил, хоть не без греха, // Из Энеиды два стиха. // Он рыться не имел охоты //
В хронологической пыли // Бытописания земли; // Но дней минувших анекдоты, // От Ромула до наших дней, // Хранил он
в памяти своей.
Буянов, братец мой задорный, // К герою нашему подвел // Татьяну с Ольгою; проворно // Онегин с Ольгою пошел; // Ведет ее, скользя небрежно, // И, наклонясь, ей шепчет нежно // Какой-то пошлый мадригал // И руку жмет — и запылал //
В ее лице самолюбивом // Румянец ярче. Ленский мой // Всё видел: вспыхнул, сам не свой; //
В негодовании ревнивом // Поэт
конца мазурки ждет // И
в котильон ее зовет.
Конечно, вы не раз видали // Уездной барышни альбом, // Что все подружки измарали // С
конца, с начала и кругом. // Сюда, назло правописанью, // Стихи без меры, по преданью, //
В знак дружбы верной внесены, // Уменьшены, продолжены. // На первом листике встречаешь // Qu’écrirez-vous sur ces tablettes; // И подпись: t. á. v. Annette; // А на последнем прочитаешь: // «Кто любит более тебя, // Пусть пишет далее меня».
— Могу сказать, что получите первейшего сорта, лучше которого <нет>
в обеих столицах, — говорил купец, потащившись доставать сверху штуку; бросил ее ловко на стол, разворотил с другого
конца и поднес к свету. — Каков отлив-с! Самого модного, последнего вкуса!
— Но позвольте, — сказал наконец Чичиков, изумленный таким обильным наводнением речей, которым, казалось, и
конца не было, — зачем вы исчисляете все их качества, ведь
в них толку теперь нет никакого, ведь это всё народ мертвый. Мертвым телом хоть забор подпирай, говорит пословица.