Цитаты со словом «меня»
Область
поиска
поиска
Область
поиска
поиска
С горьким чувством перечитывал я страницы сборника статей, написанных за время войны до революции.
Великой России уже нет, и нет стоявших перед ней мировых задач, которые я старался по-своему осмыслить.
Те оценки, которые я применял в своих опытах, я считаю внутренне верными, но неприменимыми уже к современным событиям.
И роковой смысл этого выпадения я вижу даже не в том, что он дает перевес враждебной нам стороне.
Я даже склонен думать, что опасность эта уменьшается.
И ныне перед европейским миром стоят более страшные опасности, чем те, которые я видел в этой войне.
Все время войны я горячо стоял за войну до победного конца.
И никакие жертвы не пугали меня.
Но ныне я не могу не желать, чтобы скорее кончилась мировая война.
И тогда может наступить конец Европы не в том смысле, в каком я писал о нем в одной из статей этой книги, а в более страшном и исключительно отрицательном смысле слова.
Я думал, что мировая война выведет европейские народы за пределы Европы, преодолеет замкнутость европейской культуры и будет способствовать объединению Запада и Востока.
Я думал, что мир приближается путем страшных жертв и страданий к решению всемирно-исторической проблемы Востока и Запада и что России выпадет в этом решении центральная роль.
Но я не думал, что Азия может окончательно возобладать над Европой, что сближение Востока и Запада будет победой крайнего Востока и что свет христианской Европы будет угасать.
Значит ли это, что идея России и миссия России, как я ее мыслю в этой книге, оказалась ложью?
Нет, я продолжаю думать, что я верно понимал эту миссию.
Я чувствовал с первых дней войны, что и Россия и вся Европа вступают в великую неизвестность, в новое историческое измерение.
Но я верил и надеялся, что в решении таинственных судеб человечества Великой России предстоит активная и творческая роль.
Я знал, что в русском народе и в русской интеллигенции скрыты начала самоистребления.
Я верю, что раньше или позже в мире должен возникнуть «священный союз» всех творческих христианских сил, всех верных вечным святыням.
В статьях этих я жил вместе с войной и писал в живом трепетании события. И я сохраняю последовательность своих живых реакций. Но сейчас к мыслям моим о судьбе России примешивается много горького пессимизма и острой печали от разрыва с великим прошлым моей родины.
И я хочу верить, что нынешняя мировая война выведет Россию из этого безвыходного круга, пробудит в ней мужественный дух, покажет миру мужественный лик России, установит внутренне должное отношение европейского Востока и европейского Запада.
Я пытался характеризовать все противоречия России и свести их к единству.
«Я все робко смотрел на эту нескончаемо идущую вереницу тяжелых всадников, из которых каждый был так огромен сравнительно со мной!..
Малейшая неправильность движения — и я раздавлен…
Чувство своей подавленности более и более входило в меня.
Я чувствовал себя обвеянным чужою силой, до того огромною, что мое „я“ как бы уносилось пушинкою в вихрь этой огромности и этого множества…
Когда я вдруг начал чувствовать, что не только „боюсь“, но и обворожен ими, зачарован странным очарованием, которое только один раз — вот этот — испытал в жизни.
Произошло странное явление: преувеличенная мужественность того, что было предо мною, как бы изменила структуру моей организации и отбросила, опрокинула эту организацию — в женскую.
Я почувствовал необыкновенную нежность, истому и сонливость во всем существе…
Сердце упало во мне — любовью…
Мне хотелось бы, чтобы они были еще огромнее, чтобы их было еще больше…
Этот колосс физиологии, колосс жизни и должно быть источник жизни — вызвал во мне чисто женственное ощущение безвольности, покорности и ненасытного желания „побыть вблизи“, видеть, не спускать глаз…
Русский народ не чувствует себя мужем, он все невестится, чувствует себя женщиной перед колоссом государственности, его покоряет «сила», он ощущает себя розановским «я на тротуаре» в момент прохождения конницы.
Сам Розанов на протяжении всей книги остается этим трепещущим «я на тротуаре».
Я думаю, что нынешний исторический день совершенно опрокидывает и славянофильские, и западнические платформы и обязывает нас к творчеству нового самосознания и новой жизни.
И мне кажется, что Розанов со слишком большой легкостью и благополучием переживает весну от войны, сидя у себя в кабинете.
Но я думаю, что христианская религия имела гораздо более опасного, более глубокого противника, чем «Бюхнер и Молешотт», чем наивные русские нигилисты, и противник этот был — В. В. Розанов.
Но я думаю, что иные русские интеллигенты-атеисты на какой-то глубине ближе ко Христу, чем Розанов.
По крылатому слову Розанова, «русская душа испугана грехом», и я бы прибавил, что она им ушиблена и придавлена.
Я верю, что это совершится под влиянием войны.
В народной жизни эта особенная стихия нашла себе яркое, я бы даже сказал, гениальное выражение в хлыстовстве.
Можно даже высказать такой парадокс: славянофилы, взгляды которых, кстати сказать, я в большей части не разделяю, были первыми русскими европейцами, так как они пытались мыслить по-европейски, самостоятельно, а не подражать западной мысли, как подражают дети.
Я не говорю уже об оскорбительном безвкусии таких объяснений духовной жизни.
Народ — прежде всего я сам, моя глубина, связывающая меня с глубиной великой и необъятной России.
И лишь поскольку я выброшен на поверхность, я могу чувствовать себя оторванным от недр народной жизни.
И в глубине я — культурный человек — такой же народ, как и русский мужик, и мне легко общаться с этим мужиком духовно.
Тоскующая мечта об истинной народной жизни где-то вне меня и вдали от меня — болезненна и бессильна.
Я верю, что ядро русского народа нравственно-здоровое.
И я думаю, что в России, в русском народе есть и исключительный, нарушивший свои границы национализм, и яростный исключительный еврейский мессианизм, но есть и истинно христианский, жертвенный мессианизм.
В современном империализме, который я называю «буржуазным» в отличие от «священного» империализма прежних веков [См. мою статью: Империализм священный и империализм буржуазный.
Неточные совпадения
Молятся вообще „слабые“ — „мы“, вот „я“ на тротуаре…
Выдержки из русской классики со словом «меня»
Синонимы к слову «я»
Предложения со словом «я»
- Мы так много общались, а сказать я мог о ней совсем чуть-чуть.
- Пусть он только вынет пулю, а уж я знаю травы, которые лучше залечат рану, чем все ваши иностранные снадобья.
- Мой собеседник ещё немного прикрыл дверь, и теперь я могла видеть только половину его лица, которое становилось всё мрачнее и мрачнее.
- (все предложения)
Значение слова «меня»
меня́. Род. и вин. п. от я. (Толковый словарь Ушакова)
Афоризмы русских писателей со словом «я»
- Пусть всепобеждающая жизнь — иллюзия, но я верю в нее, и несчастья нынешнего дня не отнимут у меня веры в день грядущий. Жизнь победит — сколько рук ни налагалось бы на нее, сколько безумцев ни пытались бы ее прекратить. И разве не умнее: жить, хваля жизнь, нежели ругать ее — и все же жить!
- О, дайте вечность мне, — и вечность я отдам
За равнодушие к обидам и годам. - И радуюсь тому, что счастие чужое
Мне счастья моего милей, дороже вдвое! - (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «меня»
меня́. Род. и вин. п. от я.
Все значения слова «меня»Предложения со словом «я»
Мы так много общались, а сказать я мог о ней совсем чуть-чуть.
Пусть он только вынет пулю, а уж я знаю травы, которые лучше залечат рану, чем все ваши иностранные снадобья.
Мой собеседник ещё немного прикрыл дверь, и теперь я могла видеть только половину его лица, которое становилось всё мрачнее и мрачнее.
- (все предложения)