Его по-своему предчувствовали некоторые
учителя Церкви — мистики, напр., св. Максим Исповедник [Вот как излагает Бриллиантов учение св. Максима Исповедника: «Уже в самом воплощении и рождении Христос уничтожает первое и главное разделение природы человеческой на мужской и женский пол.
Религия любви еще грядет в мир, это религия безмерной свободы Духа [В. Несмелов в своей книге о св. Григории Нисском пишет: «Отцы и
учители церкви первых трех веков ясно говорили только о личном бытии Св.
Основным противоположением для нас должно быть не схоластическое противоположение естественного и сверхъестественного, незнакомое греческим
учителям церкви, а противоположение естественного и духовного.
И то, что христианские теологи,
учителя Церкви, официальные представители христианства, никогда не могли ничего сказать о любви, кроме пошлостей, и даже не замечали её, свидетельствует о том, насколько христианство было социализировано в обыденном объективированном мире и приспособлено к его требованиям.
Неточные совпадения
Самгин наблюдал шумную возню людей и думал, что для них существуют школы,
церкви, больницы, работают
учителя, священники, врачи. Изменяются к лучшему эти люди? Нет. Они такие же, какими были за двадцать, тридцать лег до этого года. Целый угол пекарни до потолка загроможден сундучками с инструментом плотников. Для них делают топоры, пилы, шерхебели, долота. Телеги, сельскохозяйственные машины, посуду, одежду. Варят стекло. В конце концов, ведь и войны имеют целью дать этим людям землю и работу.
Базар под руками,
церквей не перечесть, знакомых сколько угодно, а когда Леночка начала подрастать, то и в
учителях недостатка не было.
— Тогда они устно слышали от него учение, а мы ныне из книг божественных оное почерпаем: нас, священников, и философии греческой учили, и риторике, и истории
церкви христианской, — нам можно разуметь священное писание; а что же их поп и
учитель — какое ученье имел? Он — такой же мужик, только плутоватей других!
— Да, я Алеша… — И тут Александров вдруг умолк. Третья тень поднялась со скамейки и приблизилась к нему. Это был отец Михаил,
учитель закона божьего и священник корпусной
церкви, маленький, седенький, трогательно похожий на святого Николая-угодника.
Учитель исчез из
церкви, как только началась служба, а дьякон бежал тотчас, как ее окончил. Отцу Савелию, который прилег отдохнуть, так и кажется, что они где-нибудь носятся и друг друга гонят. Это был «сон в руку»: дьякон и Варнава приготовлялись к большому сражению.