Неточные совпадения
Философия хранит познание истины как мужскую солнечную активность в
отношении к познаваемому [Р. Штейнер в одной из первых своих работ, «Истина и наука», написанной без всякой теософической терминологии, удачно выражает
творческую природу познания истины: «Истина не представляет, как это обыкновенно принимают, идеального отражения чего-то реального, но есть свободное порождение человеческого духа, порождение, которого вообще не существовало бы нигде, если бы мы его сами не производили.
Творческий акт человека совершается в том плане бытия, на который не простирается компетенция науки, а потому не имеет к нему
отношения и гносеология науки.
Человек
творческой мировой эпохи, человек, сознавший себя творцом, всегда революционен по
отношению к творчеству подзаконному, нормативному, культурно-дифференцированному, ибо творчество не может быть ни послушанием закону, ни послушанием искуплению.
Поэтому в сознательном, слишком сознательном
отношении к творчеству германской культуры есть некое рабство духа, прикрывающее
творческую природу человека.
Через Христа человеческая природа делается не хозяйственной, а
творческой, и ее
отношение к Богу становится интимно-сыновным.
Акт
творческой свободы трансцендентен по
отношению к мировой данности, к замкнутому кругу мировой энергии.
Творческий акт — трансцендентен по
отношению к «миру», в нем есть исступление из «мира».
Творческая общественность подземна, катакомбна по
отношению к надземному царству.
Философия и наука есть неудача в
творческом познании истины; искусство и литература — неудача в творчестве красоты; семья и половая жизнь — неудача в творчестве любви; мораль и право — неудача в творчестве человеческих
отношений; хозяйство и техника — неудача в
творческой власти человека над природой.
Любовь, как добрые дела, полезные для спасения души, не может быть источником творчества,
творческого отношения к жизни, не может быть излучением энергии, дающей жизнь и просветляющей жизнь.
Неточные совпадения
Есть большая аналогия в
отношении социальной революции к
творческим ценностям.
Человеку дано было первоначально даровое существование — вкушением «плодов от древа жизни»; хотя он, призванный лелеять и холить сад Божий, и не был обречен на праздность, но райский труд его имел не подневольный, а вдохновенный характер любовно-творческого
отношения к миру.
Интуиция о трансцендентности духа по
отношению ко всем своим определениям или продуктам лежит и в основе философии творчества у Н. А. Бердяева (цит. соч.). но и он видит недостаточно различие между образом и Первообразом, между беспредельным творчеством человека на основе софийности и абсолютным божественным
творческим актом.
Поэтому художник, даже если ему даны величайшие достижения в искусстве, тем большую неудовлетворенность испытывает как
творческая личность [Обнаружение дисгармоний творчества в разных
отношениях составляет главное достоинство книги Н. А. Бердяева «Смысл творчества».].
Но в каком же тогда
отношении находится этот мир, взлелеянный его
творческим усилием, и его красота к тому миру, в котором мы живем, и к его красоте?